— Присутствуют сверхъестественные факторы… – глаза Клейна вернулись в нормальное состояние, и он посмотрел на Леонарда и Фрая.
Леонард вдруг рассмеялся:
— Очень профессионально и достойно звания Провидца.
«Ты пытаешься на что-то намекнуть?» - мысленно пробормотал Клейн.
Фрай открыл чемодан и достал серебряный нож и другие инструменты. Он выдержал паузу и спросил:
— Труп говорит мне, что она действительно умерла от внезапного сердечного приступа. Есть ли у тебя способ получить более подробный ответ?
Клейн серьёзно кивнул и ответил:
— Я могу попытаться совместить ритуал медиумизма и гадание по снам. Надеюсь, мне удастся получить что-то из оставшейся духовности Миссис Лаувис.
Фрай сохранял холодное и сдержанное выражение лица. Он сделал 2 шага назад и сказал:
— Попробуй.
Собиратель Трупов повернул голову в сторону и посмотрел на Клейна. Внезапно он вздохнул, не особо меняя тон:
— Ты всё больше и больше привыкаешь к подобным ситуациям.
«Я не то чтобы хотел этого…» - Клейну захотелось заплакать.
Он достал бутылочки с чистой росой, эфирными маслами и травяным порошком, после чего быстро подготовился к ритуалу медиумизма. Он нараспев произнёс почётные титулы Богини Вечной Ночи посреди стены духовности и прочитал молитву на Гермесе.
Вскоре вокруг него закружился ветер, а свет потускнел. Глаза Клейна окрасились в матово-чёрный, и он повторил прорицание:
— Причина смерти Миссис Лаувис.
Причина смерти Миссис Лаувис.
***
Стоя, он вошёл в страну грёз и «увидел» полупрозрачный дух, застывший вокруг трупа. Затем он протянул свою иллюзорную правую руку, чтобы коснуться остатков духовности Миссис Лаувис.
В один миг перед ним вспыхнул свет, и сцены промелькнули одна за другой.
Вот худенькая женщина в поношенной одежде мастерит спичечные коробки.
Внезапно она остановилась и схватилась за грудь.
Она разговаривала со своими двумя детьми.
Её тело покачивалось, когда она задыхалась.
Она покупала чёрный хлеб, как вдруг кто-то похлопал её по плечу.
У неё снова и снова возникали симптомы сердечного приступа.
Она почувствовала усталость, легла в постель, но больше не проснулась.
Клейн наблюдал за каждой деталью, намереваясь отыскать след сверхъестественного фактора. Но когда всё закончилось, он так и не нашёл никаких зацепок. Когда видение рассеялось, Клейн покинул страну грёз и вернулся в реальность.
Он развеял стену духовности и сказал ожидающему Фраю и весёлому Леонарду:
— Прямых зацепок не было. Большинство сцен говорили о том, что Миссис Лаувис давно страдает сердечным заболеванием. Единственная сцена, которая отличалась от других, - когда Миссис Лаувис кто-то похлопал по спине. Рука была светлой и тонкой, явно женской.
— В таких семьях не принято обращаться к врачу, если только они не очень, очень больны. Даже если они будут стоять в очереди в бесплатную благотворительную больницу, время - не то, что они могут позволить себе потерять. День без работы может означать отсутствие еды на столе на следующий день. – Леонард сентиментально вздохнул, как настоящий поэт.
Фрай взглянул на труп на кровати и тоже вздохнул.
Прежде чем Клейн заговорил, Леонард быстро вышел из задумчивого состояния и задумчиво спросил:
— Ты намекаешь, что сверхъестественный фактор вступил в игру, когда Миссис Лаувис похлоали по плечу? Это исходило от тонкой руки леди или мадам?
Клейн кивнул и ответил:
— Верно, но это всего лишь моя интерпретация. Гадания всегда неясны.
На этом разговор закончился. Они с Леонардом отошли на другую сторону кровати и позволили Фраю без помех достать из чемодана инструменты, чтобы он мог провести дальнейшее обследование.
После того как Фрай закончил, они подождали, пока он соберёт инструменты. Убрав и накрыв труп, он повернулся и сказал:
— Её смерть была вызвана естественной болезнью сердца. В этом нет никаких сомнений.
Услышав заключение, Леонард зашагал взад-вперёд. Он даже подошёл к двери и ненадолго остановился, прежде чем произнести:
— На сегодня всё. Давайте отправимся в работный дом в Западном районе. Посмотрим, сможем ли найти другие улики. Может быть, нам удастся связать эти два происшествия воедино.
— Ладно, остаётся только надеяться, – согласился Клейн, всё ещё недоумевая.
Фрай подхватил свой чемодан и осторожно перешагнул через два матраса на полу, стараясь не наступить на одеяла.
Леонард открыл дверь и первым вышел из комнаты. Он сказал Лаувису и жильцу:
— Теперь вы можете вернуться домой.
Клейн на мгновение задумался, а затем добавил:
— Не спешите хоронить тело. Подождите один день, возможно, будет проведён ещё один тщательный осмотр.
— Хорошо, офицер. – Лаувис слегка поклонился и поспешно ответил. Затем, чувствуя себя оцепеневшим и потерянным, он добавил: — Вообще-то... у меня пока нет денег, чтобы похоронить её. Мне нужно откладывать деньги ещё несколько дней, всего несколько дней. К счастью, погода становится всё холоднее.
Клейн был потрясён и спросил:
— Вы планируете оставить труп в комнате на несколько дней?
Лаувис принуждённо улыбнулся и ответил:
— Да, в последнее время погода стала холоднее. Ночью я смогу перенести тело на стол. Когда мы поедим, я смогу перенести её на кровать...
Не успел он договорить, как Фрай внезапно прервал его:
— Я оставил вам деньги на погребение рядом с вашей женой. – сказав эти слова абсолютно спокойно, он сразу же вышел из квартиры, не обращая внимания на шокированное выражение лица Лаувиса и последовавшую за этим благодарность.
Клейн внимательно следил за ним, и ему в голову пришёл вопрос.
«Если бы погода по-прежнему была такой же жаркой, как в июне или июле, как бы Лаувис поступил с трупом своей жены?
Выбрал бы очень тёмную ночь с сильным ветром и бросил труп в реку Тассок или Хой? Или просто выкопал бы яму и похоронил её?»
Клейн знал, что закон, предписывающий хоронить на кладбище, был установлен более тысячи лет назад, в конце предыдущей эпохи. Семь главных церквей и императорских дворов каждой страны одобрили этот закон, чтобы сократить число водяных призраков, зомби и злых духов.
Каждая страна предоставляла бесплатную землю, а каждая церковь отвечала за наблюдение и патрулирование. За кремацию и погребение взималась лишь минимальная плата, чтобы оплатить необходимую рабочую силу.
Но даже в этом случае по-настоящему бедные люди всё равно не могли себе этого позволить.
Выйдя из дома 134 на Нижнюю улицу Железного Креста, трое ночных ястребов и Битш Маунтбаттен расстались. Молча они направились к близлежащему работному дому в Западном районе.
Когда они подошли ближе, Клейн увидел длинную очередь. Это было похоже на то, как люди из Империи Фудоголиков на Земле стоят в очереди в магазин, который стал вирусным в Интернете. Место было переполнено.
— Здесь около сотни, нет, ближе к двум сотням, – удивлённо пробормотал он.
Моретти увидел, что люди в очереди были одеты в рваную одежду с оцепеневшим выражением лица. Они лишь изредка бросали нетерпеливые взгляды в сторону двери работного дома.
Фрай помедлил и холодно произнёс:
— Существует ограничение на количество бездомных бедняков, которых каждый работный дом может принимать ежедневно. Они могут принимать их только в порядке очереди. Разумеется, работный дом будет проверять и отказывать в приёме тем, кто не соответствует критериям.
— Экономический спад последних месяцев тоже сыграл свою роль… – Леонард вздохнул.
— Тем, кому не удастся встать в очередь, придётся искать выход самостоятельно? – подсознательно спросил Клейн.
— Они могут попытать счастья в других работных домах. У разных домов разные часы работы. Однако в каждом из них выстраивается одинаково длинная очередь. Некоторые из них ждут с двух часов дня. – Фрай сделал паузу. – Остальные люди в основном голодают в течение дня, после чего теряют возможность найти работу и попадают в замкнутый круг, который ведёт прямиком к смерти. Те, кто не выдерживает лишений, в итоге проигрывают свою борьбу за то, чтобы остаться на стороне закона…
Клейн замолчал на несколько секунд, а затем вздохнул:
— Газеты никогда не публикуют ничего подобного... Мистер Фрай, я почти никогда не слышал, чтобы вы так много говорили.
— Когда-то я был пастором в работном доме Богини. – Фрай сохранял холодное выражение лица.
Они подошли к двери работного дома в Западном районе и предъявили свои удостоверения личности привратнику. Тот высокомерно взглянул на стоящих в очереди, после чего провел их троицу в работный дом.
Это место было переделано из старой церкви. По всему залу для месс были разложены матрасы и гамаки. Резкий запах пота, смешанный с запахом ног, проникал в каждый уголок.
В зале и за его пределами находилось множество бедных семей. Кто-то размахивал молотком, разбивая камни, кто-то собирал паклю; никто не сидел без дела.
— Чтобы бедняки не слишком полагались на работные дома и не превращались в негодяев, Закон о бедных*, принятый в 1336 году, ввёл правило, согласно которому каждый бедняк мог находиться в работном доме не более пяти дней. Если он находился там дольше, его выгоняли. В течение этих пяти дней они должны были заниматься ручным трудом, например, разбивать камни или собирать паклю. Это те же работы, что и у преступников в тюрьме, – коротко и без особых эмоций объяснил Фрай Клейну и Леонарду.
Леонард открыл рот, но никто не понял, подтрунивает он или объясняет:
— Когда они покинут этот работный дом, могут попасть в другой. Конечно, они и там не смогут жить долго. Возможно, для некоторых людей бедняки сродни преступникам.
— Собирать паклю?.. – Клейн замолчал. Он не знал, что ещё спросить.
— Волокна старых верёвок - отличный материал для заделки щелей в лодках. – Фрай остановился и обнаружил на полу выжженный след.
Через несколько минут прибежали директор и пастор работного дома. Оба они были мужчинами лет сорока.
— Салус развёл здесь костёр и сжёг только себя? – спросил Леонард, указывая на пепельный след на полу.
Директор работного дома был человеком с широким, выступающим лбом. Он изучил своими голубыми глазами место, на которое указывал инспектор Митчелл, и утвердительно кивнул:
— Да.
— А до этого Салус вёл себя как-нибудь странно? – спросил Клейн.
Директор работного дома секунду подумал и ответил:
— По словам человека, который спал рядом с ним, Салус напевал «Господь отказался от меня», «Мир слишком грязен», «У меня ничего не осталось» и тому подобные вещи. Он был полон обиды и отчаяния, но никто не ожидал, что он разобьёт все керосиновые лампы и устроит пожар, чтобы сжечь всё вокруг, пока все спят. Слава Богу, кто-то вовремя узнал об этом и остановил его злодеяние.
Затем Клейн и Леонард нашли нескольких человек, которые спали рядом с Салусом накануне, а также охранника, остановившего трагедию. Однако те люди не смогли рассказать им ничего нового.
Конечно, они использовали Духовное зрение, прорицание и другие методы, чтобы проверить, не лжёт ли кто-нибудь из людей и не вводит ли их в заблуждение.
— Похоже, Салус давно вынашивал идею отомстить и самоубиться. Это вполне нормальный случай. – Леонард подождал, пока директор и пастор уйдут, чтобы высказать своё мнение.
Клейн задумался и сказал:
— Моё предсказание также говорит, что на этот случай не повлиял сверхъестественный фактор.
— Давайте временно исключим дело о самосожжении Салуса, – заключил Леонард.
И тут Фрай вдруг возразил:
— Нет, может быть, есть и другая возможность. Например, Салус действовал по указке кого-то другого, Потустороннего, который не принимал никаких сверхъестественных мер.
Глаза Клейна загорелись, и он повторил:
— Вполне возможно, например, Подстрекатель из прошлого!
«Подстрекатель Трис! Но это никак не связано со смертью Миссис Лаувис…» - он задумался, слегка нахмурив брови.
Вышла обновленная маньхуа ПТ с нашей редактурой и переводом с китайского Недождавшихся Некромантов. Подробнее читайте в нашем новостном канале t.me/CandBNews/234
*прим. беты А.: автор описывает существовавшие в Англии работные дома и Закон о бедных 1834 года, согласно которому бедным отменили денежные пособия, обязали спать в работных домах и отрабатывать это - так, как описывает Каракатица, дети также должны были работать на шахтах и фабриках. По задумке богатых законодателей Закон должен был искоренить иждивенчество на пособие среди бедняков.
Обновлено: 12.01.2026