Бэклунд, Район Императрицы.
Одри Холл сидела на кресле-качалке и смотрела на распускающиеся под солнцем цветы. Она вспомнила о просьбе Форс Уолл.
По словам виконта Глейнта, в тюрьме для временного содержания, расположенной в Северном районе Бэклунда, действительно содержалась девушка по имени Сио Дереча.
Её обвиняли в нападении на порядочного джентльмена из-за финансового конфликта. Из-за неё мужчина оказался прикован к постели и, возможно, больше никогда не сможет встать на ноги.
По этому поводу Форс объяснила, что джентльмен был не просто хорошим человеком, а также главой банды в Восточном районе Бэклунда. Он зарабатывал на жизнь ростовщичеством.
Причиной инцидента стало то, что один из заёмщиков обнаружил, что проценты в несколько раз выше, чем он рассчитывал. Настолько, что вернуть деньги было невозможно даже после того, как он обанкротился. Когда переговоры с джентльменом закончились безрезультатно, он нашёл знаменитую посредницу Сио Деречу, надеясь, что та сможет убедить собеседника отказаться от необоснованной части займа.
Этот господин плохо отреагировал на попытки Сио добиться арбитража и даже пригрозил в ту же ночь захватить жену и детей заёмщика. Тогда Сио Дереча сменила тактику и решила прибегнуть к методам физического воздействия. По неосторожности она нанесла мужчине серьёзные повреждения.
Виконт Глейнт провёл расследование и подтвердил, что Форс Уолл говорила правду. Он также подтвердил, что бандит потерял контроль над своими подчинёнными. Более того, после полуночного «визита» некоего человека долги заёмщика были списаны. Прокурору было направлено заявление с просьбой о помиловании Сио Деречи. Однако дело о нанесении вреда такой тяжести не было прекращено даже тогда, когда жертва решила не добиваться суда.
«Глейнт хотел решить проблему обычным путём. Он послал людей поговорить с адвокатами, с которыми был знаком, но те были уверены лишь в том, что смогут добиться смягчения приговора, но оправдать её будет очень сложно, если только она не получит медицинское заключение о том, что является умственно неполноценной или психически нездоровой…» – задумалась Одри.
По её мнению, лучше всего было не иметь никаких отношений с Форс Уолл и Сио Дереча. После Клуба Таро Одри почувствовала, что перестала быть невинной и наивной девушкой.
«Завтра вечером в резиденции графа Вольфа будут танцы. Я должна сказать Глейнту, чтобы он действовал в соответствии с предложением адвоката». - Одри слегка кивнула, принимая решение.
В Королевстве Лоэн адвокаты были либо барристерами, либо солиситорами*. Последним не нужно было участвовать в судебных делах, они занимались сбором доказательств, общением с заинтересованными сторонами, составлением завещаний от имени клиентов, контролем за распределением имущества и предоставлением юридических консультаций. Конечно, они также могли представлять своих клиентов в самых простых магистратских судах и защищать простые дела.
Барристеры, напротив, отвечали за изучение доказательств и защиту своих клиентов в суде. Согласно законам Королевства Лоэн, они должны были сохранять объективность, поэтому не могли напрямую контактировать с тяжущимися. Они имели право общаться с ними только через своих помощников, которые были адвокатами, чтобы получить полное представление о ситуации. Все они были настоящими знатоками права, обладающими выдающимися коммуникативными навыками и мастерством ведения дебатов.
Расслабившаяся Одри наблюдала за красочными цветами на улице, спрятавшись в теньке, когда ей кое-что вспомнилось.
«Медицинское заключение о её психической недееспособности... Психиатр...
Если Психологические Алхимики постигли "метод действия", значит ли это, что их можно встретить среди психиатров?»
Одри почувствовала, что мысли идут по верному пути, и её глаза заблестели, как сверкающие драгоценные камни.
Вдруг она увидела, как её золотистый ретривер Сьюзи пробирается за цветочные кусты, туда, куда мог добраться только садовник.
«Сьюзи... Что она делает?» - Одри спряталась в тени, наблюдая.
Обоняние золотистого ретривера, казалось, было притуплено благоухающими цветами, и Сьюзи не заметила, что за ней стоит хозяйка. Она открыла рот и издала звук, похожий на то, как человек упражняется с голосом:
— А-а-а-а-а-а-а.
Затем она заставила окружающий воздух вибрировать, превращаясь в отрывистые и нечеткие слова:
— Привет… Как поживаете?
***
У Одри отвисла челюсть, она совершенно забыла об этикете, который должна соблюдать элегантная леди. Она не могла поверить в открывшуюся перед ней сцену и в резкий голос, который только что услышала.
Одри внезапно встала и спросила:
— Сьюзи, ты умеешь говорить? Когда ты научилась этому?
Золотистый ретривер испуганно подпрыгнул, обернувшись, чтобы посмотреть на свою хозяйку. Собака нервно и очень быстро завиляла хвостом, несколько раз открыла и закрыла рот, прежде, чем сказала, заставив окружающий воздух завибрировать:
— Я... я не знаю, как объяснить. Я же собака, в конце концов.
Услышав это, Одри на мгновение потеряла дар речи.
***
Утром в понедельник Клейн последовал своему плану - пересмотреть и закрепить знания по мистицизму. Затем он отправился на общественной карете в Хойский Университет.
Он хотел побольше пообщаться с Мистером Азиком и выяснить, что именно тот знает.
В трёхэтажном сером здании исторического факультета Клейн и его учитель, Коэн Квентин, некоторое время болтали и обменивались информацией об исторических руинах на главной вершине горного массива Хорнакис.
Не узнав ничего нового, он воспользовался возможностью зайти в кабинет, расположенный по диагонали напротив, когда его наставник вышел для решения некоторых вопросов. Затем он подошёл к столу Азика. Преподаватель остался, чтобы уладить кое-какие дела.
— Господин Азик, могу я с вами побеседовать? – спросил он у человека с загорелой кожей, мягкими чертами лица и маленькой родинкой под правым ухом. После чего снял шляпу и поклонился.
Азик с глазами, которые, казалось, повидали все превратности жизни, привёл в порядок свой стол и ответил:
— Конечно, давай прогуляемся по берегу Хой.
— Хорошо. – Клейн взял в руки трость и вышел вслед за ним из трёхэтажного серого здания.
По дороге они хранили молчание. Никто из них не разговаривал.
Когда в поле их зрения попала текущая речная вода, а мимо не проходили ни преподаватели, ни студенты, Азик внезапно остановился на месте. Он повернулся вполоборота и взглянул на Клейна, после чего спросил:
— Я могу тебе чем-то помочь?
Клейн долго молчал, придумывая несколько тактичных способов задать свой вопрос, но отказался от всех. Поэтому заговорил откровенно и прямо спросил:
— Господин Азик, вы человек, заслуживающий доверия, уважаемый джентльмен. Я хотел бы знать, что вы видите во мне, или, лучше сказать, что вы знаете? Я имею в виду предыдущий случай, когда вы сказали, что в моей судьбе есть что-то дисгармоничное.
Азик опустил трость и вздохнул, рассмеявшись:
— Не ожидал от тебя такой прямоты. Я просто в растерянности, даже не знаю, как тебе ответить… Честно говоря, дисгармония в твоей судьбе - единственное, что я смог увидеть. В остальном я знаю не больше, чем ты.
Клейн заколебался и спросил:
— Но как вы могли это понять? Я не верю, что это было получено с помощью гадания.
Азик посмотрел в сторону реки Хой. В его интонации сквозила какая-то мрачность:
— Нет, Клейн, ты не понимаешь. Гадание может достигать такого уровня. Это зависит только от того, кто занимается гаданием. Конечно, моё прорицание было лишь предлогом… Некоторые люди... особенные. Они рождаются с какими-то странными способностями. Думаю, я как раз из таких.
— Думаете? – Клейн остро уловил слово, которое использовал мужчина.
— Да, я не уверен, что родился с этим. Возможно, цена моей способности - забыть себя, забыть своё прошлое, забыть своих родственников. – глаза Азика были затуманены меланхолией, когда он смотрел на реку.
Клейн всё больше запутывался:
— Забыть прошлое?
Азик улыбнулся без всякого веселья.
— До того как я поступил на исторический факультет Бэклундского университета, я потерял большую часть своей памяти. Я помнил только собственное имя и некоторые базовые знания. К счастью, у меня сохранились документы, удостоверяющие личность. Иначе я бы, наверное, остался без крова. Все эти годы я пытался найти своих родителей по документам, но так ничего и не нашёл, хотя и повидал многие уголки мира… За несколько лет учёбы в университете я постепенно понял, что обладаю странными, но уникальными способностями, выходящими за рамки здравого смысла.
Клейн внимательно выслушал и спросил:
— Господин Азик, почему вы потеряли память? Нет, я имею в виду - выяснили ли вы, почему потеряли память?
Он подозревал, что господин Азик был членом Школы Жизни, потерявшим память, и что он мог быть даже Потусторонним среднего уровня, занимающим должность выше среднего. Это была Тайная организация, в которой имелись зелья Последовательностей Монстра и Провидца. Эта организация в основном передавалась по наследству через отношения между мастером и учеником.
Азик энергично покачал головой:
— Нет, такое ощущение, что я просто уснул и забыл всё, что произошло в прошлом. - он прошёл несколько шагов вперёд с тростью в руке, говоря на ходу: — После того как я покинул Бэклунд, мне начали сниться сны. Мне снилось много странных вещей...
«Сны? Я умею толковать сны!» - разговор переходил в область компетенции Клейна, и он тут же спросил:
— Что за сны?
Азик издал приглушённый смешок и ответил:
— Множество разных. Иногда мне снилось, будто я внутри мрачного мавзолея. Снились древние гробы с трупами в них. Из их спин растут белые перья. Несколько раз снился рыцарь в доспехах, держащий трёхметровое копьё и несущийся на врага… Время от времени я вижу себя феодалом, владеющим богатой и плодородной вотчиной, с красавицей женой и тремя детьми. Бывает вижу себя бродягой, идущим по грязной дороге под дождём, чувствуя холод и голод… Иногда снится, что у меня родилась дочь, совсем не такая, как предыдущие дети. У неё длинные гладкие чёрные волосы, и ей нравится сидеть на качелях, которые я сделал. Она всегда просит у меня сладости. Также снится, что я стою рядом с виселицей и холодно смотрю на мёртвое тело.
Слушая, как Азик бредит подобно сумасшедшему, Клейн вдруг понял, что не может толковать сны, потому что разные сны символизируют противоположные, противоречивые вещи!
Азик отвёл взгляд и его голос больше не звучал бесплотно:
— Королевство Фейнапоттер на юге верит в Мать-Землю, и Церковь Матери-Земли пропагандирует эту веру. Они верят, что каждая жизнь - это растение, впитывающее питательные вещества из земли. Медленно растёт, процветает и увядает. Когда они увядают, эти жизни падают на землю и возвращаются в материнские объятия. В следующем году они снова вырастают. Они расцветают, а затем увядают, год за годом. Жизнь такова, одна за другой… Иногда я очень охотно верю в эту концепцию. Я считаю, что благодаря своей уникальности могу видеть сны о предыдущих жизнях и о тех, что были до этого.
В этот момент он посмотрел на Клейна и со вздохом произнёс:
— Я не говорил об этом Коэну раньше. Причина, по которой я говорю тебе об этом, заключается в том, что я… – Азик сделал паузу и улыбнулся: – Прошу прощения. Моё описание было недостаточно точным. Дисгармония в твоей судьбе - не единственное, что я смог увидеть. Я вижу и другое… Клейн, ты больше не обычный человек. Ты обладаешь необычной, странной силой, очень похожей на мою.
*прим. редактора Х: Барристер выступает в суде, непосредственно произносит речь, а солиситор готовит весь необходимый материал для выступления в суде барристера. Солиситор делает анализ, направляет запросы, собирает сведения и доказательства, но выступать в суде не имеет права. Забавные ребятки в общем. Примечание существует в основном для того, чтобы вы знали, что они были и в нашем мире.
Одри и Сьюзи
Обновлено: 12.01.2026