Том 6 Глава 694 — Дурная Кровь

— Я вспомнил, Лозанна, Лозанна – это имя с историей. На пустынной тропинке Фалес посмотрел на праздничные фейерверки, взмывающие вдалеке, и внезапно заговорил. — Что? — Хилле догнала его сзади, её шаги были неуверенными, а вид измождённым. — Это не просто имя, это литературный персонаж, нет, возможно, когда-то действительно существовал такой человек, — Фалес потёр подбородок, задумчиво продолжая. — Где-то сто-двести лет назад «Дурная Кровь» Лозанна был печально известным разбойником и главарём бандитов в Золотом Проходе, совершил бесчисленные злодеяния и преступления. — Откуда ты знаешь? — удивилась Хилле. — Из баллад, рыцарских романов и пьес, — Фалес пожал плечами. Особенно из тех, что хранятся в библиотеке Райкару (после воцарения эрцгерцогини её давно запечатанные фонды начали пополняться), и которых не найти в Созвездии. — О, Ваше Высочество и вправду эрудирован… — шедший третьим Слимани сначала восхитился, но затем озадаченно спросил: — Но «Дурная Кровь» Лозанна? Дурная Кровь? Почему его так звали? Позади адвоката Гловер оглядывался по сторонам: Ральф, держа часть протеза, опирался на одно его плечо, с трудом передвигаясь, а Кэтрин, прижимая культю руки, дрожала, опираясь на другое. Оба выглядели изнурёнными, время от времени шипя и глухо постанывая от боли. Гловер, зажатый между ними как живой костыль, лишь обречённо вздохнул. Он бы предпочёл остаться под мостом и сразиться с Лозанной II насмерть. — Потому что Лозанна, я имею в виду Лозанну "первого поколения", по крайней мере в литературе, был подлым рыцарем, предавшим своего феодала и свои клятвы, — вспоминал Фалес. — Более того, он собственноручно убил своего отца и учителя, отрёкся от семьи, совершив непростительный грех, просто чтобы доказать, что он сильнее их. Эти слова заставили всех нахмуриться. — Звучит как абсолютное зло, — цокнул языком Слимани. — Дурная Кровь, — пробормотал Гловер. Фалес кивнул: — В некоторых произведениях у него были и другие прозвища – «Плохой Сын», «Семя Греха», «Позор Рыцарей», «Меч Предательства», но суть одна. Этот убийца в чёрном, раз у него прозвище «Лозанна Второй», возможно, это… — Точно дело рук Тёрнбулла, — мрачно перебила Призрачный Клинок Кэтрин. — Этот старый ублюдок необразован, но любит пускать пыль в глаза, обожает театр и цитирует пьесы, чтобы казаться умнее, его подчинённым ещё приходится заискивать перед ним: "босс так много знает!" Кэтрин сплюнула. — Погоди, Позор Рыцарей. Теперь, когда ты сказал, я тоже что-то припоминаю, — Хилле напрягла память. — Но, кажется, он был лишь второстепенным персонажем, а в историях, где он появлялся, главным героем был… — «Враг Волков» Кейра, — уверенно закончил Фалес. "А-а…" – разом выдохнули все с осознанием. Принц поднял голову, глядя на разноцветные фейерверки, взрывающиеся в небе: — Как самый популярный и романтичный герой современных приключенческих историй, Кейра Джейдстар, созданный бардами, имел бесчисленное множество врагов и противников – некоторые основаны на реальных личностях, другие вымышлены. Но даже среди множества противников «Врага Волков» «Дурная Кровь» выделялся как один из самых жестоких, коварных и беспринципных, с выдающимся мастерством и поразительным умом, внушающий страх. Эти характеристики заставили всех замолчать. — Значит, «Лозанна Второй»… Второй… — задумчиво протянул Слимани. — Пожалуйста, скажи, что он умер, и умер ужасной смертью, — устало попросила Хилле. — Ну, в большинстве историй Дурная Кровь Лозанна в итоге терпел поражение от клинка Врага Волков, умирая с ненавистью, но в некоторых концовках… — Фалес поднял голову, его лицо стало серьёзным, — они погибли вместе. Воцарилась тишина. Фалес, спохватившись, почесал затылок и улыбнулся: — Не переживайте. Неважно, каков Лозанна в историях, но этот Лозанна Второй – в наших руках, и мы можем делать с ним что угодно… — Нет, — внезапно сказала Кэтрин. Она замерла, затем, не обращая внимания на удивлённые взгляды, посмотрела на Фалеса: — Я верю, что Ваша гвардия сильна, Ваше Высочество, хорошо обучена и искусна, но… но… Она запнулась. Фалес озадаченно спросил: — Кэтрин? Призрачный Клинок глубоко вздохнула. — Я видела, как Лозанна II убивал, когда был моложе, это было страшно, — с тревогой сказала Кэтрин. — Но только что у меня возникло ощущение, что он стал ещё сильнее, чем раньше. «Ещё сильнее?» Все замерли. — Да ладно, не шути так! Люди ведь стареют! — Слимани выдавил улыбку, пытаясь убедить и других, и себя: — К тому же он один, а у Вас, Ваше Высочество, в гвардии наверняка лучшие мастера королевства, охраняющие королевскую семью. Он не сможет одолеть столько… — Ему и не нужно их одолевать, — покачала головой Кэтрин. — Лозанне достаточно вырваться из окружения, скрыться в тени переулков, и тогда мы… мы будем жить в постоянном страхе. Улыбка Слимани угасла. Фалес сглотнул, решив, что пора поднять боевой дух: — Послушайте, я знаю, он силён, иначе не носил бы такое прозвище, но… Но Кэтрин, словно что-то осознав, стиснула зубы и заговорила: — Ваше Высочество! — опираясь на Гловера, она, хромая, ускорила шаг: — Прошу Вас, отправьте кого-нибудь к мосту Северных Ворот. Слимани нахмурился: — На территорию Братства? Кэтрин кивнула, тяжело дыша: — Найдите «Альфа Волка» Лазана Фишера, расскажите ему, что произошло, и пусть он позовёт… Чёрного Меча. Фалес изменился в лице. Все снова замолчали. — Чёрный Меч? — Слимани опешил: — Чёрный Меч? Тот самый легендарный босс Братства, который владеет магией и бессмертен? — Он не легенда и не маг, — Кэтрин покачала головой и фыркнула. — Но, да, он и правда раздражает. Фалес не удержался: — Это так необходимо? — Против Лозанны – да, необходимо, только мастер такого уровня даёт нам хоть какой-то шанс, — твёрдо сказала Кэтрин. — Иначе, если Лозанна II вырвется, восстановит силы и явится за нами, будь то я или он, мы все умрём. «"...И вы не сможете меня защитить"», — Фалес уловил её недосказанные слова. — «Ладно». — Тогда всё просто. Я напишу письмо во Дворец Возрождения, — спокойно и уверенно улыбнулся принц, — и призову Арракку Муркху или Романа – о, я имею в виду Королевского Гнева или Легендарное Крыло, чтобы они прибыли и взяли ситуацию под контроль? Фалес выглядел уверенным, полным решимости, и даже Хилле посмотрела на него с уважением. Слимани воодушевился, расправил плечи, отбросив мрачные мысли: — Да Лозанна II – всего лишь жалкий вор, зачем беспокоить таких великих… Лишь Гловер, бывавший в Западной пустыне, и Ральф, видевший крепость, переглянулись со странными выражениями на лицах. Кэтрин же долго смотрела на уверенного Фалеса, словно пытаясь что-то разглядеть. Когда принц уже не выдержал и задумался, не кашлянуть ли, чтобы отвлечь внимание, та вздохнула и заговорила. — Я знаю, Ваше Высочество, Вы говорите о непревзойдённых мастерах, богах войны на поле битвы, могучих боевых генералах в строю, но… — Призрачный Клинок выглядела встревоженной, она взглянула на Ральфа, но тот отвернулся, избегая её взгляда, — это не то. Лозанна II – палач, крадущийся по городским улицам. Все напряглись. — Они могут победить его, одолеть, оттеснить, но убить или поймать – нет. — Кэтрин становилась всё увереннее: — Только один человек способен на это. Один. Чувствуя её взгляд, Фалес нахмурился: — Послушай, я видел Чёрного Меча, даже видел, как он сражается, и знаю, что он силён. Но этот Лозанна II, какое бы значение ни стояло за его прозвищем, как бы он ни был связан с «Дурной Кровью»… — принц вздохнул, полный сомнений: — Может ли он сравниться с Чёрным Мечом? Кэтрин замерла. — Может ли? — через несколько секунд бывшая босс Банды Кровавого Вина рассмеялась. —Ха-ха-ха, юный принц, знаешь ли ты, — она посмотрела на землю, её взгляд был полон печали и мрака. — Когда Чёрный Меч только стал известным, мы говорили… — Кэтрин подняла голову, её глаза были ледяными: — Может ли он сравниться с Лозанной? Лёгкий ветерок пронёсся мимо, фейерверки ярко сверкали, все молча шли вперёд. Фалес выдохнул: — Я понял, о чём ты. Да, возможно, Чёрный Меч – единственный, кто победил Лозанна… Но Кэтрин перебила его. — Нет, не он, — Призрачный Клинок опустила голову. — Кто-то другой, — тихо сказала она. — Тернбулл и правда пал от руки Чёрного Меча, но в те времена, когда Лозанна II был по-настоящему побеждён и уничтожен… — Кэтрин подняла голову, её взгляд был злобным: — Это сделал другой человек. ———— — Сдерживайте его! Не дайте ему сдвинуться с места! Под яростный рёв Толедо, под мостом завязался ожесточённый и опасный бой: Лозанна II, отбиваясь от скоординированной атаки четырёх противников, маневрировал в вихре клинков, парируя и уклоняясь, балансируя на грани поражения. Остальные гвардейцы охраняли внешний периметр, хищно наблюдая и готовясь в любой момент вступить в бой. — Я блокирую его меч, а ты бей по возможности… — Держись ближе, охраняй внешний круг! — Бей по туловищу и конечностям, брать живым! — А мёртвым нельзя? Разве это не месть? — Это было бы слишком легко для него! — Загоняйте его в угол! — Не ты, Несс, стой на своём месте, и всё! Помимо четвёрки, сражающейся в центре, остальные гвардейцы координировались, перекликаясь, то поддерживая друг друга, то снимая напряжение. Их позиции медленно смещались в зависимости от хода боя, но под командованием Толедо строй гвардии оставался нерушимым в пределах пространства под мостом, не позволяя Лозанне II прорваться и сбежать. В этот момент Лозанна, уклонившись от смертельного удара Моргана, резко развернулся, перехватив меч, и бросился на стоящего сзади Коммодора! — Смена! — Маллос, наблюдавший за боем с возвышенности, внезапно рявкнул: — Сейчас! Не все успели среагировать, но Миранда, отдыхавшая у края с мечом в руке, молнией метнулась вперёд, отразив контратаку Лозанны в самый подходящий момент, позволив запыхавшемуся Коммодору отступить на периметр для передышки. Убийца в чёрном сплюнул, но топор пенитенциарного офицера Капоне уже обрушился сбоку, заставив его отказаться от преследования и уклониться. Маллос выдохнул, но его брови всё сильнее хмурились. — Прошло почти четверть часа, а те, кто атакует в центре, уже сменились второй раз, — сказал подошедший знаменосец Хьюго Фабл. — Это гораздо сложнее, чем мы думали. Маллос молчал, не отрывая взгляда от яростно сражающегося Лозанны. Прозванный «Призраком» Хьюго прищурился, наблюдая, как Лозанна II лавирует в окружении четырёх бойцов, периодически вступая в схватку с пятым на периметре, и цокнул языком: — Тц, тц, тц. Один против всех, но ни капли страха перед толпой. Тебе это никого не напоминает? Но Маллос покачал головой: — Нет, тот, о ком ты говоришь, был гением, полагающимся на непревзойдённое чутьё и наблюдательность, мгновенно считывающий всю информацию на поле боя, превращая его в единое целое. Для того человека это не была схватка с толпой, а бой с неуклюжим, полным уязвимостей, противоречивым и плохо скоординированным многоголовым и многоруким монстром – чем больше у него конечностей, тем он слабее, что не представляет угрозы. Хьюго тихо рассмеялся: — Так вот почему ты организовал это удушающее построение? Четверо в атаке – ни больше, ни меньше, – слаженно бьют, меняются по сигналу, специально для того, чтобы побеждать мастеров высшего класса? Пока он говорил, Капоне и Оскарсон наступали, действуя сообща: один атаковал, другой блокировал, а отдохнувшая Миранда усилила давление, вынуждая Лозанну II отступать и с трудом отбиваться из неудобной позиции, вступая в яростный ближний бой с парными мечами Моргана. — Красота! — Чуть-чуть не хватило! — Хороший удар, продолжай! — Бей по башке, Морган! Не будь таким любезным! Среди выкриков гвардейцев голос Маллоса становился всё тише, но в ушах Хьюго звучал всё тяжелее: — Но этот человек, этот убийца в чёрном, действует прямо противоположно тому человеку: окружённый, он кажется в отчаянном положении, но на самом деле постоянно движется, никогда не останавливаясь, используя контратаки, чтобы держать противников на расстоянии, контролируя дистанцию и угол атаки. Он всегда сражается один на один, максимум – один против двоих, играя на своих сильных сторонах, избегая слабостей, сосредотачиваясь лишь на одном-двух врагах, минимизируя угрозу толпы, — Маллос прищурился: — Иначе, если бы он хоть на миг замедлился или оказался в неудачной позиции, попав под одновременный удар четверых или даже троих, бой бы давно закончился. По сравнению с тем человеком, стратегия этого убийцы против толпы – использовать пространство, растягивать поле боя, дробить его на куски. Он разбирается только с одним фрагментом за раз, превращая общее "один против многих" в локальное "сильный против слабого". Хьюго нахмурился: — Звучит как стратегия уличных бандитов в драке: окружили – беги, бей на бегу, найди момент и вали одного до конца? — Хочешь верь, хочешь нет, Хьюго, но порой логика уличной драки, дуэли воинов или битвы на поле боя не так уж сильно отличаются. Фабл скривился, но перевёл взгляд обратно на бой: — То есть на деле не он десять минут отбивался от четырёх врагов, а – даже с учётом всех ограничений и скованности, – сам выбирал поле боя и по очереди сражался с каждым из них по две с половиной минуты? Маллос кивнул: «Да. Это была серия дуэлей один на один, четыре раза за десять минут». Хьюго понял: — Вот почему, несмотря на мастерство Арунде, ей так тяжело, и она не может его одолеть, — лицо знаменосца стало суровым: — Если так, то давай стянем строй, сожмём внутренний круг, лишим его пространства для манёвров и уклонений, чтобы он не мог даже шагу ступить, не то, что двигаться! — Это сыграет ему на руку. «А?» — Хьюго снова нахмурился. — Когда одно слабеет, другое усиливается. Если мы сожмём внутренний круг, сократим пространство, это значит, что мы оголим внешний периметр, оставим тыл незащищённым, — спокойно объяснил Маллос. — Да, ему будет сложнее двигаться, демонстрируя своих сильные стороны, и он окажется в окружении, но если он, рискуя, примет один удар, прорвёт первую линию обороны, а ослабленный периметр не сможет его задержать, он воспользуется брешью в наших тылах и сбежит без помех. Испытывая противоречивые чувства, Хьюго в конце концов цыкнул: — Тск, сплошные окольные пути. Маллос промолчал, его взгляд на Лозанну стал ещё тяжелее. Тем временем по команде Влаттен и Ленгли вдвоём ринулись вперёд, сменяя раненого Моргана и Капоне, начиная новый раунд атаки на убийцу в чёрном. — Плохо дело, — Маллос внезапно заговорил: — После второго круга он уже освоился с их стилями и начинает действовать свободнее. Брови Хьюго дёрнулись, как раз когда он увидел, как Лозанна внезапным выпадом заставил агрессивного Ленгли отступить, неловко кувырнувшись. К счастью, Влаттен атаковал сбоку, разделив давление. «Чёрт». — Ладно, похоже, пора переходить к запасному плану, — раздражённо сказал Хьюго. — План A: отдать жёсткий приказ, и атаковать любой ценой; план B: ускорить смену бойцов, чтобы истощить его; план C: сочетать дальние и ближние атаки, искать момент для удара; или план D – в любом случае, времени у нас мало. Какой выбираешь? Маллос молчал, его взгляд мерцал. — Z, — тихо ответил смотритель. — Я выбираю план Z. В этот момент Хьюго Фабл слегка замер. «Z?» — в следующую секунду Хьюго холодно рассмеялся: — Забавно, твоё чувство юмора явно улучшилось. Но Маллос не улыбнулся, он медленно повернулся к Фаблу, его взгляд был бесстрастным. Выражение лица знаменосца изменилось. — Чёрт, ты не шутишь, — улыбка Хьюго мгновенно исчезла. — Что происходит? — Ошибка. — Что? Маллос вздохнул: — Мы опирались на устаревшие данные о его силе, совершив крайне серьёзную, крайне опасную, возможно, фатальную ошибку. Прежние планы уже не соответствуют ситуации. Хьюго опешил: — Я не понимаю. В этот момент в бою произошёл новый поворот: Лозанна отступил на шаг, и в вихре мечей атакующий Влаттен глухо вскрикнул, пошатнулся, а его щит упал на землю! Все ахнули, но в критический момент «Парящий Орёл» Миранды молнией метнулся сбоку, великолепным горизонтальным ударом отразив смертельный выпад Лозанны II в идеальный момент. — Прикрывайте, меняйтесь! Раздался свист – два выстрела – Пол и Итальяно одновременно выстрелили из лука и арбалета, заставив Лозанну уклоняться и блокировать, лишив его возможности преследовать. Воспользовавшись этой паузой, Толедо и Костад бросились вперёд: первый оттащил страдающего Влаттена в безопасное место, второй занял его позицию, стиснув зубы и подняв меч. Лозанна II слегка поднял голову, встретившись взглядом с Маллосом на возвышенности. Знаменосец Хьюго, стоявший в стороне, почувствовал, как у него сжалось сердце: — Его стиль боя должен быть самым изматывающим, но я до сих пор не вижу у него ни малейших признаков усталости… Маллос смотрел на Лозанну, сохраняя спокойствие: — Нет, этот человек далеко не просто "мечник высокого класса с псионической способностью" или "бывший мастер высшего класса, потерявший силу", как мы думали. Хьюго недоверчиво переспросил: — Ты хочешь сказать, он скрывал свою силу, чтобы запутать нас? Пока они говорили, бой возобновился: Лозанна сместился, но четверо, готовые к этому, разом обрушили на него клинки и ножи, удерживая на месте. — И его фехтование, и его боевые навыки, — голос Маллоса стал суровее, — Имперский стиль, школа атаки и защиты Севера, школа фехтования Юга, современные стили, даже разные ветви Башни Искоренения… Нет, не только. В его движениях я вижу следы множества редких боевых искусств: техники степей, Ханбола, Мане и Нокс, и ещё многое, в чём я не уверен, потому что каждый стиль проявляется лишь на миг, ускользая, словно мираж. — Так много? Маллос кивнул: — Человек, владеющий таким множеством техник, может быть двух типов: первый – тот, кто изучает всё подряд, но не углубляется, знает многое, но не мастер, всё его умение – пустая показуха… Хьюго, привыкший к его манере говорить, нетерпеливо махнул рукой, прерывая лишние слова: — А второй тип? Маллос не ответил, лишь пристально смотрел на мелькающий клинок Лозанны II, и долго молчал. Хьюго всё понял и, отвернувшись, сплюнул: — Чёрт. Но Маллосу, похоже, этого было мало. Он добавил: — Ещё хуже то, что это только его фехтование. «Не считая псионической способности, силы искоренения… И подкрепления от семьи Ковендье», — думая об этом, глаза Маллоса стали свирепыми! — Передай мой приказ: план Z. Хьюго раз за разом хмурил брови: — Некоторые из этих ребят могут не знать, что такое план Z… — Но ты знаешь, Хьюго, — Маллос продолжил отдавать приказ: — Если кто-то усомнится, скажи им: Его Высочество хочет закинуть удочку на длинной леске, чтобы поймать большую рыбу. Хьюго запнулся. Он неохотно посмотрел на поле боя: — Но этот человек слишком важен. Если мы упустим его сейчас… у нас правда не будет ни единого шанса… — Двенадцать, — внезапно сказал Маллос. Хьюго моргнул: — Двенадцать? — Двенадцать человек. Первые четверо ускоряют темп, атакуют любой ценой, изматывая его силы и выносливость. Следующие трое, достаточно сильные, тестируют его стиль, выявляя уязвимости и слабости. Ещё пятеро, в зависимости от ситуации, работают парой и тройкой, сражаются насмерть, вынуждая его раскрыть все карты. Остальные действуют по обстоятельствам, выжидая момент для смертельного удара, — взгляд Маллоса дрогнул: — Если всё правильно скоординировать, поддерживать моральный дух и если повезёт, то, потеряв примерно двенадцать человек, мы, возможно, сумеем его одолеть – или хотя бы добиться обоюдного поражения. «Что? Обоюдное поражение?»— Хьюго не удержался: — А если взять его живым… — Даже не думай об этом, — прервал Маллос. — С такой мыслью, рассчитывая на удачу, мы не добьёмся даже обоюдного поражения. На лице Хьюго отразилось сомнение: — Ты уверен? Маллос кивнул: — У меня ещё были сомнения, но после того, как столько мастеров не смогли его одолеть, я теперь совершенно уверен: его сила, опыт, воля, выносливость – всё на высшем уровне, непредсказуемо. Его фехтование – просто превосходно. Его предел неизвестен, — смотритель вздохнул и шагнул вперёд: — За эти десять минут я убедился: даже среди мастеров высшего класса, которых я видел, он на самом верху, — выражение лица Маллоса было чрезвычайно серьёзным, — наравне с Рыцарем Приговора и Сердцем Дождя былых времён. Хьюго вздрогнул от изумления: — Такой сильный? Это связано с тем аномальным нисхождением? Смотритель покачал головой, показывая, что не знает: — Двенадцать или план Z, что скажешь? «Двенадцать», — Хьюго нахмурился, оглядев своих подчинённых: Моргана, Несса, Коммодора, Оскарсона… одни полны гнева, другие рвутся в бой, третьи насторожены, четвёртые напряжены… Знаменосец колебался: — Но… но… Смотритель посмотрел на него, сменив тон: — Да, я думаю о том же самом: стоит ли оно того? Хьюго молчал несколько секунд: — Это тот результат, к которому ты пришёл? — Лишь один из вариантов, — Маллос смотрел на всё более уверенные движения Лозанны и беззвучно добавил: — «Самый оптимистичный». Хьюго вдруг что-то вспомнил и осознал: — Ты так спешил увести принца, потому что давно заметил неладное и не был полностью уверен, что мы сможем взять его живым. Если бы ребёнок остался, он мог бы оказаться в опасности? Маллос кивнул и фыркнул: — А с его привычкой размахивать плюшевым медведем, обращаясь к подчинённым, он точно не позволил бы нам пожертвовать двенадцатью людьми. Нет, даже если бы речь шла об одном ногте, он бы поднял крик, серьёзно мешая нашим решениям. Хьюго задумался. Маллос снова спросил: — Итак, двенадцать человек или план Z? Несколько секунд Хьюго молчал, а затем с облегчением улыбнулся: — Знаешь, когда мы только познакомились, тебе даже не пришлось бы принимать решение – ты бы не колебался в таких делах. Взгляд Маллоса дрогнул. — И сейчас не колеблюсь, — смотритель снова посмотрел на поле боя, его тон был равнодушным. — Но, как ты знаешь, наш непосредственный начальник – злопамятный мелкий засранец, с которым лучше не ссориться. Хьюго вздохнул. — Ты прав, — он поднял голову и усмехнулся. — Серьёзно мешает нашим решениям, хм. Маллос многозначительно взглянул на него. В этот момент раздался крик: — Смена! На этот раз в бой вступили сразу трое, сменяя измотанных бойцов. Только Миранда, с её на первый взгляд непримечательной, но всегда эффективной техникой фехтования, осталась в центре, с трудом удерживая позицию. Толедо осмотрел раны Влаттена, передал его для перевязки и, встав, покачал головой, глядя на Маллоса. — Появились потери, первая, — Маллос получил сообщение, его тон стал напряжённым. — Нужно решать. Хьюго глубоко вздохнул: — Ты уже решил, верно? Тебе просто нужен кто-то, кто скажет это вслух, чтобы тебе стало легче, чёртов Клинок Ужаса. Маллос нахмурился: — Ты знаешь, я ненавижу это прозвище. Хьюго достал записную книжку и саркастично улыбнулся: — А мне оно нравится. Маллос изменился в лице, но Хьюго не дал ему ответить, тут же заявив: — Ладно, тогда план Z! — знаменосец повернулся и сделал жест Итальяно вдалеке: — Но кто… Однако Хьюго вдруг замер. Не обращая внимания на удивлённый взгляд Итальяно, жестом просившего повторить приказ, он резко обернулся, глядя на бесстрастное лицо Маллоса, и его выражение лица изменилось. — Нет, — ошеломлённо сказал Фабл. Маллос кивнул, сохраняя спокойствие: — Да, как и ты сказал, это мой расчёт. Хьюго чаще задышал, посмотрел на Лозанну в центре поля боя, затем на Маллоса и яростно сплюнул: — Чёрт возьми, когда ты просил меня помочь, ты не говорил, что это задание будет таким опасным! — Я правда не говорил? Хьюго сделал пару тяжёлых вдохов. — Каковы шансы? Взгляд Маллоса дрогнул. Он знал, что Хьюго спрашивает не о шансах на победу. Уголки губ Маллоса поползли вверх, складываясь в привычную улыбку: — Пятьдесят на пятьдесят. — Ха, опять, я, блядь, так и знал, — саркастично хмыкнул Хьюго. — Есть ли в этом мире кто-то, против кого у тебя шансы не "пятьдесят на пятьдесят"? — Конечно есть, — вздохнул Маллос. — Если офицер логистики Стоун против меня, это сто к нулю. У меня нет шансов, я бы думал лишь о том, чтобы развернуться и сбежать. — Особенно когда он с бухгалтерской книгой? Маллос и Хьюго переглянулись и одновременно ухмыльнулись. — По такой логике, против этого ребёнка у тебя то же самое? — Да, только шансы прямо противоположны. Смотритель и знаменосец оба улыбнулись. — А как же кровная месть гвардии, месть за честь Акнайта? — Хьюго стал серьёзным, понизив голос. Маллос тоже убрал улыбку: — Я найду способ, Хьюго. Как бы силён он ни был, мы его прикончим. Он посмотрел на Лозанну II, затем на Хьюго: — Клянусь именем семьи Бритвы. Фабл встретил его взгляд и кивнул. — Я запишу это по всем правилам, — прохладно ответил знаменосец. — Ты знаешь, Фогель это увидит. Маллос помолчал секунду: — Очень хорошо, так и надо. Хьюго холодно усмехнулся. — Ладно, чёртов план Z. Твою мать, лучше бы я тогда был неблагодарным, спокойно сидел бы себе в крыле знаменосцев, в городе Вечной Звезды, ушёл бы на пенсию пораньше, подальше от всех этих грёбанных дел гвардии и короны. Иди ты нахуй, Клинок Ужаса… Хьюго не прекращал ворчать, но всё же повернулся, чтобы передать приказ. Маллос посмотрел ему в спину и глубоко вздохнул. Смотритель повернулся к полю боя, его лицо стало холодным, а сила искоренения нахлынула, словно прорвавшая дамбу река. В этот момент перед его глазами чёрно-белый пустынный мир дрогнул и снова засиял всеми цветами. Ослепительно прекрасный[1]. (Конец главы) ___________________________________________ Переводчик: [ДА̱Н͛НЫ̽Е̵ УДАЛЕН̳Ы] Редактор: ballro Напоминаем для всех желающих ставить "спасибо"в конце главы, вам - не сложно, нам - приятно. 1. У тех, кто помнит прошлые описания принципа работы силы искоренения Маллоса, может возникнуть путаница, когда же его мир полон красок, а когда безжизнен. Ниже цитаты-описания из прошлых глав. Глава 567 - Как можно правдивее. Как только он снял своё оружие, его захлестнули странные чувства. В Маллосе инстинктивно пробудилась Сила Искоренения. Весь мир затих. Безлюдный. Тихий. Морозный. Тяжёлый. Тусклый. Пока кто-то не потревожил его. Глава 571 - Сердце гвардии. В этот момент Маллос почувствовал, как Сила Искоренения внутри него рушится. Он увидел, как его мир пустоты наполняется красками. Росла трава, взлетали птицы. Там было множество ярких цветов и зелени. Жизнь выплёскивалась из каждого угла. Это была заманчивая, таинственная и опьяняющая картина. Она была завораживающей. Проанализировав все описания также и через нейросеть (deepseek) получилось выделить три стадии: 1) Обычный цветной мир, сила искоренения неактивна. 2) Безжизненный чёрно-белый мир, сила искоренения активна. 3) Яркий красочный мир, прорыв черно-белого мира, сила искоренения высвобождается на максимум. Правда это или нет, знает только автор и сам Тор, но при таком раскладе мы избавляемся от противоречий, так что теория вполне себе жизнеспособна.