Том 7 Глава 109 — Глава 104.1

Остается только отбросить свою совесть. Другого варианта лучше и быть не может. ʹНи черта не помню. Без понятия, что вчера былоʹ. — …Рука. — Ах, сумасшествие какое-то. Но, когда промелькнула сцена, как я издевалась над рукой Исидора, то не смогла подавить вновь охватившее чувство смущения. ʹНеужели было что-то еще?ʹ Подобное зловещее предчувствие никогда попусту не возникало. Как только меня сковало чувство разочарования, я плюхнулась на кровать и уткнулась лбом. У меня даже не осталось сил, чтобы просто злиться! Если я встречусь с Исидором — что мне ему стоит сказать? Какое принять выражение лица? ʹА, точно. Я вообще ничего не помню и не знаю. Ладно, это не имеет значенияʹ. Я всеми силами пыталась отогнать прочь ярко сверкающие осколками воспоминания о прошлой ночи. Вот только белые и восковые руки не так просто выкинуть из головы. Рука, это ведь просто рука. ʹЧерт подери. Опять живот скрутилоʹ. Похмелье — отвратная вещь. Я потерла подложечку, что так горела и покалывала, и позвала слугу, чтобы он передал Энрику об отмене сегодняшнего занятия. — Сестра, вы больны? Вскоре, как только Энрик услышал эту новость, он тотчас ко мне прилетел с обеспокоенным лицом. Когда я увидела, как мерцают его огромные глаза, то вскочила со своего места. ʹБоль как рукой снялоʹ. О боже, разве может существовать на целом свете такой милый, замечательный и обаятельный младший братик? Мои слезы текли рекой (а что поделать). — Эм, просто слегка разболелась голова. Не переживай, боль не такая уж и сильная. Когда я погладила его мягкие волосы, Энрик с печальным видом свернул свои пухленькие губки. — Не нужно беспокоиться обо мне. Сестра, лучше полежите. Малыш своими ручонками натянул одеяло, пытаясь закутать им мое тело. — Все в порядке. Раз ты пришел, давай поедим торт. Или хочешь поиграть с Пурпур? При слове Пурпур зрачки Энрика быстро затрепетали. После того, как я на прошлой неделе ненадолго показала черепашку, видимо, он к ней искренне привязался.  — Нет! Будто борясь с самим собой, внезапно мальчишка, нахмурив переносицу, яростно покачал головой. — Сегодня я буду рядом с сестрой и позабочусь о ней. Я прочту тебе книгу. — Да все хорошо. И, к слову, я не очень люблю книги. — Но тогда… как вы стали такой умной? — Сестра, что, разве глупая? Игриво сказав, я слегка ущипнула пухленькую щечку Энрика. — Вы не глупая. Пристально смотря на меня, словно думая, что с ним обращаются, как с ребенком, меж тем парень гордо заявил, что я не глупая. — Энрик такой милый и прелестный. В кого же он такой? Мне совершенно не верится, что в жилах таких чокнутых, отбитых на голову близнецов, чей характер не отличается от кучи мусора, течет та же кровь, что и у Энрика. — Я вырос во-о-т каким. Так что позже и вас перегоню. — Ого, правда? — Не смейтесь надо мной! — Я и не смеюсь. Энрик вымахает выше меня и продолжит жить с сестрой. Верно? — Хм! Какое-то время я терла белые щеки, похожие на рисовый пирог с фасолью, а затем разбудила Пурпур, покоящегося в виде татуировки, и положила в руки надутого Энрика. Энрик, фыркая огнем, удивился и жадно заглотал воздух. — Пурпур заметно подрос. К тому же стал еще длиннее. Пурпур, священный зверек, который совершенно не знает понятия «насыщения». Кушая каждый день камни маны как основное блюдо, он день ото дня становился все больше и больше и вырос в длину, равную моему предплечью. Если он продолжит пожирать магические камни, мне искренне любопытно, насколько же вырастит этот зверек.  ʹВ романе черепашку точно описывали маленького размераʹ. Вероятно, из-за скудного финансового положения Мия не смогла получить достаточно камней маны, чтобы ими накормить Пурпур и сделать его крепким и большим. Поскольку священные звери — это смешанная раса, они спокойно могут жить без еды. — Привет. Пурпур. Когда щечки Энрика зардели, он застенчиво его поприветствовал.  Этот малец Пурпур ничего не ответил и зевнул, вальяжно разложившись на коленях Энрика. Как только Энрик осторожно вытащил из кармана волшебный камень, Пурпур, моргнув своими большими глазами, тут же лизнул маленькие пальцы, словно вся сонливость вмиг улетучилась. — Пурпур очень милый. Даже сегодня Энрик, подаривший магический камень этой наглой черепахе, ослепительно улыбнулся. Смотря на это блаженное дуэтное зрелище — прекрасного ребенка и ненаглядную черепашку — я довольно кивнула головой. Эти двое были светом жизни этого бренного, тяжелого мира…Ась? О-о? — …Глаза, глаза слепит. Просто хочу избежать ярких лучей солнца. Почему в обрывках воспоминаний, в которых я надела пиджак перед Исидором, от моего поведения хочется провалиться под землю? Черт, видимо, это проблемный случай, который нельзя решить, просто удалив ту часть памяти. Я в самом деле серьезно задумалась, должна ли дубасить его по затылку, пока он не потеряет память.( п.п-на что только не пойдут девушки) — Сестра, у вас что-то болит? — …Нет, просто стыдно. — Почему? — Энрик, в будущем не смей много пить. Понял? Смотря на меня, крепко сжимающую виски, Энрик вновь встревожился, а я опять пропустила через себя эти бессмысленные сожаления. В тот вечер, когда я беспомощно растянулась на кровати из-за воспоминаний, которые бомбардировали мою совесть и вообще все, что только можно. — Гррр… Пурпур, смачно пережевывающий свою закуску — волшебный камень — задаром отданный Энриком, добросовестно сэкономивший свое «топливо», сократив свои приемы пищи ровно до трех раз, и получающий мою стопроцентную любовь, внезапно завибрировал. — Что такое? Я поспешно подошла к окну, когда он свирепо обнажил свои острые зубы. — Возможно, там что-то есть? Пурпур трясся, когда я продолжала смотреть в сторону сада. Согласно сюжету романа, Пурпур обладает свойством чувствовать что-то плохое, иначе говоря — он остро реагирует на черную магию. ʹМожет, трещина? Или монстр?ʹ В столице едва ли можно найти более безопасное место, чем особняк Сеймур. Так что же там? ʹПрежде всего, я должна сообщить отцу, что что-то не такʹ. Схватившая свиток атаки я подобрала черепаху и рванула. На пути к главному зданию, где находился отец, рык Пурпур, которого я держала сбоку, усилился. Внезапно около сада, окутанного кромешной тьмой, кончик нос защекотал запах крови. — Кыак! В тоже время из сада раздался крик, полный боли. — Ык! — Ты слишком шумный. Изредка доносившийся холодный голос был даже более жутким, чем резкие вопли. — ….Что там? В тот момент, словно ощутив мое присутствие, из сада, шелестя, вышел парень с крупной фигурой. — А, я думал, это дикий зверь, а это ты. — … — Дебора. У него были такие же черты лица, что и у Белеха, однако, источавший совсем иную атмосферу, мужчина непрерывно буравил меня взглядом. Алая кровь брызгами запятнала его лицо. — Я и не догадывался, что ты первая, кто встретит меня. Он приблизился ко мне на шаг. Розад, все время покорявший восточные земли, впервые предстал передо мной. Старший сын семьи Сеймур закончил войну и вернулся в столицу. П.п: Насчет Наилы-в итоге решила остановиться на этом переводе, а так же Налии,что должны схоже звучать. По правилам должна быть Нариа, Наила или Найла. Сенат- честно говоря, не уверена ,что в этом мире он будет называться именно так. Действия просиходят в 19 веке европейской страны(видимо), но какая страна и что конкретно- трудно сказать. Иной вариант-верхняя палата правительства.