Глава 87

Глава 44.1 Аккуратно складывайте одежду. Не прячьте очки, хорошо? Связывайтесь с Бесом в меру. — Бес? По словам об очках я поняла — это послание дневного Хеймдаля ночному. Поскольку я дала блокнот всего два дня назад, ничего особенного в записях не было. Я пролистала и остановилась на последней странице. «Наверное, написал сегодня днем?» Здесь написана всего одна строчка. Там будет печенье, не ешьте. Оно отравлено. — Пф-ф. Что это… Почему-то, хотя дневного рядом не было, я отчетливо представляла его лицо и голос. К тому же, я уже видела и понимала, как сильно он ненавидит свою ночную версию. Казалось, его нахмуренное лицо маячило перед глазами. Я слегка коснулась блокнота… — Что делаешь? Я вздрогнула, отчего передернула плечами. Быстро повернув голову, увидела Хеймдаля, небрежно прислонившегося своим плечом к моему. Он слегка наклонил голову. — Выглядела довольной. — А? О, ничего особенного не делала. — Тогда я могу посмотреть, это твое «ничего особенного»? Почему-то я чувствовала себя так, будто меня поймал супруг на измене, хотя я знала, что ситуация не такая. Я не подсматривала, но видела, поэтому не чувствовала себя виноватой. Хеймдаль шагнул вперед и забрал у меня блокнот. — Что это может быть. — Ну, твоя вещь? — Тогда это не «ничего особенного». Хеймдаль оперся одной рукой о стол. Уголки его губ приподнялись. — Почему смеялась над этим? Он опустился, и наши глаза оказались на одном уровне. Злится из-за того, что я подсмотрела? Если так, я бы поняла, но почему у него такое свирепое выражение лица. Он даже не улыбался, как обычно, словно тень. — Почему, почему смеялась? — Что ты имеешь в виду? — Ты смеялась из-за него? — Что? Я невольно оперлась о стол. Отступать некуда. Позвоночником я ощущала преграждение в виде стола. — Почему ты смеялась? — Прости за то, что прочитала, но я не могу смеяться, как мне хочется? — Миледи. Голос, резко оборвавший мои слова, заставил меня затаить дыхание. — Я бы не хотел, чтобы ты смеялась из-за него. В приближающихся красных глазах таилось что-то страстное. Я знаю этот взгляд. В нем гнев и ненависть. — Не вспоминай того ублюдка и не изгибай так красиво глаза. Ненависть, которую ночь испытывала ко дню, превосходила мое воображение. Я невольно сглотнула. — Это несправедливо, я живу, не видя дневного солнца. Большая рука накрыла мою руку, лежащую на столе. Большая и холодная. — Меня тошнит от мысли, что он видит миледи в течение дня. На его лице отразилось отвращение. Это чувство по отношению ко дню или к себе? Я не могла понять. — Миледи, понаблюдай за мной, я хороший пес. Верно? Прожив у меня всего два дня, он утверждал, что он хороший и добрый сожитель. Как нелепо. Однако в красном взгляде, глубоко погруженном в безумие, отражалось намерение во что бы то ни стало сделать это утверждение правдой. — Хорошо охраняю дом и умело переношу тяжести. — …И что? — Не встречаюсь с подчиненными и коллегами, тихо сижу дома. — И что с того… — Нельзя, чтобы миледи оказалась в опасности, пока меня не будет. Я отдернула руку от взгляда, в котором таилась настолько огромная ненависть, что ощущалась даже одержимость, но отступать больше некуда. — Я так стараюсь, и буду стараться еще больше. Он наклонил голову и лениво улыбнулся. Лицо у него до головокружения красивое. — Нельзя заглядываться на других псов. М? Он поймал мою руку, которая ускользнула, в воздухе и поднес к своему лицу. На миг я отвлеклась, очаровавшись улыбкой, но поздно заметила палец, который проник в его губы. Он долго лизал мой палец. — Я лучше. Мое дыхание затаилось. Этот псих. — Для меня что тот, что этот пес — один и тот же. Ты ведь не делаешь это по незнанию? — Тогда мне обидно. Мне хотелось спросить, так ли сильно он ненавидит себя, но, похоже, об этом не стоит заикаться, когда у него глаза полузакрыты. Дальше в ход могла пойти магия. Я могла только догадываться. Этот мужчина ненавидит и презирает свою дневную версию до отвращения, и не хочет делиться даже улыбкой незнакомца, с которым познакомился недавно. Хотя они — один человек, относятся друг к другу как к совершенно чужим. — М-м, миледи не любит принуждение. — Такое не понравится любой женщине, не только мне. — Мир огромен, а вкусы глубоки и широки. Ха, как и то, что в мире есть такие придурки, как ты? — …Забавно. Продолжай.