Том 1 Глава 28

— Сериена. — Где здесь логика? — Все не так. Неважно, есть ли промывание мозгов или нет, я… — О, только не говори, что меня любишь. Фиолетовые глаза были пропитаны печалью. — Сериена. Прошу….Не отрицайте этого, потому что я вас люблю. — …. — Я разве когда-то просил вас принять? Я неустанно терпел, не в силах утолить свое страстное желание. Так что не стоит отрицать. И он продолжал все на той же ноте. — В таком случае ты безумец. Мы редко разговаривали при обычных обстоятельствах. На этот раз он решил встретиться наедине. И сказать. Что любит. Меня. Разумеется, именно из-за промывания мозгов он питает ко мне чувства. Даже если я все знаю, с моих уст слетают слова- — Это просто безумие. В подобной ситуации возможно лишь отрицание. Разум прыгал от радости, а язык забыл свои движения, словно здравый смысл покинул. С того момента я лишь отрицала. Я машинально разомкнула губы. — Ничего не понимаю. Нет, я просто больше ничего не хочу понимать и знать. Я не хочу больше страдать. Я лишь хочу жить, пребывая в неведении. Но уже слишком поздно. Мои губы скривились в странной улыбке. Ни смеха, ни слез. Лишь забавный вид. Его выражение лица тоже исказилось, будто он рушится на мелкие части. Какой забавный облик. — Сериена. Он протянул руку и нежно провел ладонью по моей щеке. Черт побери, почему я не избавилась от этого прикосновения? — …Простите. Мне так жаль. — … — Поэтому…я не достоин слез. Я…плачу? Когда его пальцы крепко коснулись моих глаз, я осознала, что текут слезы. Соленые капли струились по моим щекам, пропитывая их влагой. — …Мне не верится, что я хотел причинить вам боль. Его ресницы затрепетали. — Потому я все отрицал. Мне очень жаль, Сериена. От теплого прикосновения под глазами моя голова пошла кругом. Слезы затуманили мое зрение, однако я продолжала на него смотреть, не выражая ни капли эмоций. — Так что… Он еще сильнее прикусил губы, отчего они приобрели насыщенный красный цвет. Из навернувшихся густых слез начали медленно стекать капли. А из-за переполняющего набора разноцветных эмоций перехватило дыхание. Ему труднее взять себя в руки, нежели мне, потому что пришлось признать факт попытки моего убийства. — Мне так жаль. Он осторожно потянул меня за руку. И хрупкое тело упало в его объятия. — И позже…Если я подобное снова сделаю, то… Его голос дрожал. А крепкое тело, которое должно было меня держать, покачнулось, и я ощутила, как что-то рушится. — Убейте меня. При этих словах я с трудом подняла голову и уставилась в его фиолетовые глаза. Его глаза таинственного цвета были прекрасны. Но…они были заполнены мраком. — Значит, быть может, в следующий раз подобное может повториться… — … Похоже, он тоже знает Пусть он и отрицает, однако есть, кто может все знать. И это я. Быть может, он вновь попытается меня убить. Попытается как-то мне навредить, когда его разум затянет пучиной тьмы. А-а. Черт, ничего не понимаю. Невозможно понять эту с самого начала нелепую ситуацию. Правда сейчас…Сейчас… — Я устала…Рука, нежно поглаживающая меня по спине, на секунду напряглась. Похоже, он понял смысл слов. Мое вялое и обессиленное тело напоминало вату, пропитанную водой. Я задумалась в его объятьях. Я хочу сейчас же избавить его от промывки мозгов и отогнать другие заботы прочь. — Нужно побыстрее со всем этим разобраться, Аджест. — … Я не уточнила, что подразумевала, так что слова прозвучали строже обычного. Я еще сильнее прижалась к его телу, а слезы продолжали катиться по моему бесстрастному лицу. Ах, я так устала. Перед тем как потерять сознание, это была моя единственная мысль. *** Мне приснился сон. В том сне посреди длинного коридора стояла юная я. Повернув голову в сторону, я увидела перила, а под ними огромный холл и большую дверь первого этажа. Повернув голову в другом направлении, я увидела стену. В отличие от прежнего, на заднем фоне была стена. Когда я опустила взгляд, почему-то на руке виднелась небольшая царапина. ʹИ когда же я пораниласьʹ. Ах, точно. Эту рану нанес Аджест. Тогда Аджест бросил в меня вазу. Я рефлекторно подняла руку, дабы избежать летящей в меня вазы, и так она ударилась о мою руку, оставив после себя след. Скрип- Возможно, из-за сна звук открывающейся двери был громче и страннее. Я обернулась на звук, думая, что кроме меня здесь нет никого. Однако в поле зрения бросились три человека. Двое мужчин в форме тащили мальчика по обеим сторонам от него. Я думала, что слуги станут более бережно обращаться с мальчиком. Не как к рабу. Имя мальчика — Аджест. Незнакомое имя, однако уже на слуху. Хотя уже прошло несколько лет с тех пор, когда он прибыл в особняк. С каждым шагов мужчин мальчик дрожал и трясся. И тогда он приподнял голову. Его фиолетовые глаза вспыхнули. Все так быстро произошло… Аджест накинулся на меня Осмотрительные слуги растерялись, что упустили Аджеста. — Агх… Аджест, схватив меня за шею, принялся душить. Бац! И Аджест упал на мое тело. — Немедленно схватите его! — Да как ты посмел на мисс….! Запоздавшие слуги оттащили от меня Аджеста. Он изо всех сил барахтался, пытаясь высвободиться, но был слишком слаб в силу своего детского возраста и хилого телосложения. — Я…! Почему я….! Вскрикнул Аджест пронзающим голосом. —Должен любить кого-то вроде тебя….! Ненавижу! Ненавижу тебя! С помощью слуг я встала и потерла шею, чувствую в ней боль. Однако я не испугалась, потому что привыкла к его злобе. Я настолько привыкла, что не имела понятия о дальнейшей судьбе. Каким станет Аджест после избавления промывки мозгов. *** Я совсем позабыла. Те воспоминания, которые были плотно закрыты на замок, распахнули дверь. Рано проснувшись, я тут же поела и с помощью Риды переоделась в верхнюю одежду. — Ты идешь? — Да. Покинув коридор, я столкнулась с Игельто. Пусть я и ничего не сказала, но он уже примерно осознал, куда направляюсь. Я собиралась отправиться к Мелфордам, чтобы взять ароматические свечи для промывки мозгов. — Удачной дороги. — Да, удачной. Я отправила Михаилу письмо и попросила узнать расписание герцогини. Намного безопаснее навестить дом, пока он будет за пределами особняка. Он спросила причину моей просьбы, однако я так ему и не ответила. Он лишь слегка поворчал и перестал настаивать. Я села в карету, прислонившись к спинке. И почувствовала, как бешено бьется сердце. И прикрыла глаза, дабы успокоить свои волнения и дрожь. Вскоре карета тронулась. Тьма окутала мой разум, и мне внезапно вспомнился сон. Если подумать, то изначально между мной и Аджестом не было близких и доверительных отношений. Меня не волновало, промывали ли ему мозги, пытала ли его моя семья. Верно. Тогда именно так я и думала. Какой же бедный и несчастный мальчик. На этом все. Однако вскоре мои мысли изменились. Потому что с тех пор, как ему промыли мозги и он меня полюбил, моя обыденная жизнь перевернулась с ног на голову. P.s.В этой главе все воспоминания. *** Сериена. Рука, вынимающая книгу с полки, дрогнула от зовущего меня голоса. Я озадаченно обернулась. Позади меня непринужденно стоял Аджест, словно так и должно было быть. Такое отношения я терпеть не могла. — Я уже давно тебя искал. Он расплылся в сияющей улыбке, будто его переполняло счастье. А вот я, наоборот, ожесточила черты лица. Он приблизился ко мне на шаг. Дрожа телом, я отступила и поспешно произнесла. — Не подходи. От его присутствия и приближения меня охватила паника. Если он будет возле меня, я стану задыхаться. Казалось, воздух пропитался копотью и дымом. Всякий раз, когда он пытался до меня дотянуться, в горле стоял ком, а саму меня пробирало отвращение, словно по всему телу ползали противные насекомые. — Обернись. Твои глаза… отвратительны. Я ненавидела эти смотрящие на меня глаза. Эти фиолетовые очи были прекрасны, подобно драгоценному камню, однако были тусклыми и безжизненными. Он смотрит на меня одержимым глазами, пропитанными любовью и пустотой. Словно личинки мух сожрали все нутро и ничего не оставили, кроме белоснежной склеры. — Не смей ко мне подходить. Веди себя, как прежде. Ненавидь меня. — …Как я могу тебя ненавидеть. Забавно, его речь была пропитана равнодушием. Было ясно, что эти слова его вынудили сказать. Он был марионеткой, за чьи ниточки дергали. Я читала оригинал, потому знала, что однажды настанет этот день, но все же… Изменившееся поведение выглядело более жутким, чем я ожидала. Встречаясь с его фиолетовыми глазами, отражающими глубокую ненависть, не могу признать, что они меня пленяли и восхищали. Он тот, кто меня ненавидел всей душей, сопереживал и беспокоился, потому что любил. Оставив его одного, я выбежала из кабинета. Проходя вдоль коридора, я увидела знакомое лицо. Это была Марина, горничная моей матери. Она вежливо со мной поздоровалась, но я ее проигнорировала и продолжила свой путь. — Мисс, быть может, вы видели юного господина? Вопрос Марины ударил меня по спине. Я тут же поняла, о ком шла речь. Разумеется, об Аджесте. — Герцогиня ищет молодого господина, но, к сожалению, уже долгое время я никак не могу его найти. Мои ноги, несущие меня вперед, застыли посреди коридора. Я не понимала, зачем он понадобился матери. Хотя…должно быть, ради «промывки мозгов». — Откуда же мне знать? Даже если я не скажу, вскоре ты все равно его найдешь. Так и случилось. Приняв ванну, я взглянула на себя в зеркало. В зеркале отражалась девушка с мокрыми серебристыми волосами, спадающими вниз, и с кожей со следами от небрежного вытирания. Комната сияла оранжевым цветом с отливом горящей свечи, и, возвышаясь за оконной рамой, сквозь щель шторы просачивалось небо, окрашенное в темный цвет. После горячей ванны мне стало еще жарче, поэтому я подошла к бежевым шторам и распахнула окно. И сразу же подул прохладный ветерок. У меня было неплохое настроение, однако беспокойно мерцала свеча, словно вот-вот потухнет. Она будто предупреждала о надвигающейся беде. От ее вида мне захотелось закрыть окно. Тук-тук. Из-за стука я отошла от окна и подошла к двери. — Кто это? Я сразу отворила дверь, даже не убедившись в личности гостя. И тут же об этом пожалела, когда увидела перед собой фигуру человека. Как только я попыталась захлопнуть дверь, Аджест ее тут же толкнул с противоположной стороны. И теперь дверь находилась в таком положении, что ее нельзя было открыть или закрыть. — Что тебе нужно? — Впусти меня, Сери… — Я никогда тебе не разрешала называть меня кратким именем. Ты бездумно и своевольно ворвался, даже не предупредив. Ноль этикета. Так что уходи. — …Мне больно. — Это еще одна причина уйти. Если ты заболел, тебе следует обратиться к врачу. Я еще сильнее надавила на дверь, однако все было тщетно. Просвет между стеной и дверью стал шире. Дерьмо! Он сильнее меня. — Что ты делаешь….! Он вошел, открыв дверь, и заключил меня в объятия. — …Я скучал по тебе, Сериена. Он уткнулся своим лицом мне в шею и терся о мою кожу, пытаясь обрести умиротворенность и безопасность. От его прикосновений по телу пробежали мурашки. — Немедленно уходи…! Я его оттолкнула резким движением. Затем его обессиленное тело покачнулось. Лишь тогда я разглядела его состояние. Его черные волосы пропитались потом, а полузакрытые глаза были окутаны туманом. Я тут же вспомнила, как Марина искала Аджеста. Получается, он вернулся после промывки мозгов. — Уходи. Я схватилась за дверную ручку и широко открыла дверь, но Аджест схватил мой подол юбки и признался. — Я люблю тебя, Сериена. Это было весьма неожиданно. Это было незнакомое отношение Аджеста. Потому что я привыкла к его ненависти и злобе. И одновременно я была до смерти напугана. Он признался мне в любви такими безжизненными глазами. Это пугало больше, нежели разговор с призраком. — Если хочешь меня отвергнуть, то лучше сразу убей. Его рука, крепко державшая меня за юбку, поднялась и схватила за запястье. Я машинально пыталась воспротивиться, однако его хватка была очень сильной. — …Отпусти. — Я люблю тебе. Люблю. Сериена. Он будто оглох и совсем меня не слышит. Видя, как из уст продолжают течь слова и оседают в голове. Я ощущала, словно меня поймали в сети. Как же это было ненавистно. Было ужасно. Было жутко. Аметистовые радужки сверкали, очарованные мною. Однажды я видела такие глаза. Этот взгляд не у тех, чья вера крепка и глубока. Нет, этот взгляд как у религиозного фанатика. — Отпусти меня! — Знаешь что? Сери, даже когда ты злишься, ты прекрасна. Нет, ты еще краше. Он засмеялся. Смех расцвел пестрыми лепестками бутона. Черт, как можно посреди всего этого еще смеяться? Он в открытую говорил о ненависти, отчего меня пробирал страх. ʹБольной придурок…ʹ Его губы приоткрылись, собираясь что-то сказать. Я уже знала ответ, потому не хотела слышать, прикрыв ухо свободной рукой. Однако весь поток слов доносился до моей оставшейся барабанной перепонки. — Я люблю тебя. В тот момент сквозь отворенное окно ворвался ледяной ветер. Свеча, освещающая комнату мерцающим оранжевым оттенком, тотчас потухла. Внезапно внутри меня возникло отвращение, будто то слово было табу. — Отпусти! Внезапный поток энергии отбросил его руку. Я выбежала через распахнутую дверь, переживая, что он за мной последует. Покинув комнату, я ступила в темный коридор. Я продолжала бежать, пока не сбилось дыхание. Сквозь окно лился лунный свет. Под яркой луной то я стала сбегать вниз по лестнице. Мне нужно собраться с мыслями. Почему я так внезапно убежала? Это же была моя комната. Озадаченная своим глупым поступком, я обернулась, дабы вернуться в комнату. — Ах. Позади меня стоял Аджест. Так, значит, он пришел за мной. Хоть я и ясно выразила свою ненависть. Тогда все тело заледенело. — Почему ты меня избегаешь? Он спросил, слегка наклонив голову. Он вправду не понимал причину. Его лицо было безэмоциональным и пустым, как у трупа. Он потянулся ко мне, но я уклонилась от его руки и отступила. Оглянувшись, я взглядом нашла лестницу. Когда я вновь обернулась, его рука уже была подле моего носа. И мгновенно случился несчастный случай. — Агх. Аджест покатился вниз по лестнице. И тогда мои дрожащие зрачки взглянули на руку. Увидев его приближение, я случайно… Его ударила и толкнула. Я придала силу своим ногам, чтобы спуститься по ступенькам лестнице. — …Агх. Он ответа не последовало. — …Очнись, открой глаза. Коридор был окутан мраком, потому я с трудом видела его состояние, но на лестнице виднелось еще более нечто темное и насыщенное. Внимательно приглядевшись, я осознала, что это. — Кровь…? Я увидела то, что всем сердцем не желала увидеть. — Неужели он умер…? Я… я не хотела, чтобы так все вышло. Просто не хотела, чтобы он подходил. Ах… Мои ноги обессилели и стали подкашиваться. Вся энергия покинула мое тело. Мои ноги погрязла в липкой крови. В тот момент я больше не могла спокойно стоять и закричала. На неожиданный громкий вопль выбежали слуги, и, даже увидев подобную сцену, они не пошевелили и бровью. Я слегка успокоилась лишь после неустанных успокаивающих слов слуг. В ту ночь я ни на секунду не сомкнула глаз. Я ненавидела его, но не желала смерти. Вспоминая те события, я осознаю свою неопытность и слабохарактерность.