Том 1 Глава 23

Я пыталась взять в себя в руки и вспомнить, с какого момента все пошло не так, однако в мою голову не приходило ни одной мысли. Да, все же, ничего необычного не случилось. Однако теперь стоит главный вопрос: что теперь делать дальше? Сердце трепетало от незнания последующих событий и как ни них реагировать. — Аджест, слезь с меня. Я твердым и уверенным тоном приказала ему не прикасаться ко мне, но Аджест отказался следовать моим словам. Так что, он меня игнорирует или же просто не слышит? Аджест пронзал меня своим взглядом, однако я его не избегала. Я спокойно встретилась с его затуманенными глазами. Аджест убрал руку с моего плеча и нежно погладил по щеке. Он вел себя невероятно ласково, что шло вразрез с этой дурацкой ситуацией. Мои глаза инстинктивно задрожали от такого несоответствия. Его рука очень медленно спускалась по моей щеке. Пока он бережно прикасался, я накрыла его рукой своей. Но рука продолжала спускать, и мое тело на какое-то мгновение оцепенело от знакомого ощущения… Аджест с затуманенным взглядом дотронулся до шеи, отчего тело тотчас бросило в дрожь, и страх меня полностью парализовал. И рука, поглаживающая мою шею, внезапно остановилась. Затем он начал медленно обхватывать горло своими пальцами. Несмотря на несильную хватку, я уже чувствовала, как мне перекрывают поток воздуха в легкие. Аджест медленно схватил шею руками. И я уже представила, как он придаст силу своей руке. Однако, вопреки моим ожиданиям, он ничего не предпринял. Он застыл в позе, будто собирается задушить. В тот момент его глаза были полностью опустошенными и не отражали ни единой эмоции. Я лишь беспрерывно моргала от ощущения, что столкнулась с человеком, чьи действия не совпадают с собственными мыслями и желаниями. Громко раздавался сильный отзвук от стрелки часов, нарушая тишину комнаты. Тиканье часов усиливалась, словно сейчас должно что-то произойти, однако ничего так и не поменялось. Если Аджест придаст силу руке, моя шея под таким напором легко сломается. Подобно цветку, который легко раздавить. И мелкие кусочки цветка тогда бы раскрасили своими пигментами ладонь яркими красками. Аджест, прекрасно осознавая сей факт, не завершает начатое дело…? Или он желает меня убить, но в то же время хочет сохранить мою жизнь? Или в его глазах я лишь жалкая кукла, за чьи ниточки он дергает? Ах. Черт, я без понятия, что творится в его бездумной голове. Изначально я прикладывала усилия, дабы сохранить самообладание. Но теперь они все бесполезны. Чтобы не поддаваться этой несуразной ситуации, мой разум успокоился, словно кто-то облил меня ледяной водой. Сначала меня поразили бурные эмоции, будто после палящего и знойного лета наступила суровая и холодная зима и я не заметила, как прожигающие солнечные лучи молниеносно сменились снегопадом. Возможно, он неустанно ожидала это момента. Он недавно сказал, что если я освобожу его от промывки мозгов, то обязательно донесет до меня свои неизменные чувства. Я не верила в это, однако все равно какая-то часть очень хотела подобного исхода событий. Не то чтобы я жаждала его любви. Я просто хотела сохраниться наши доверительные отношения, не хотела разрывать ту нить, связывающую нас. Какая дилемма. Ведь именно той нитью было промывание мозгов, от которого я мечтала избавиться. Звучит забавно. От осознания этой печальной истины и жестокой реальности душа вдребезги раскололась, а сердце рассыпалось на мелкие кусочки. И, как обычно, я собрала и склеила все эти осколки и части, словно ничего и не произошло. Осталась лишь «безмятежность», окутывавшая меня с головы до ног. — Аджест, если ты хочешь меня убить, то внимательно послушай. Я обхватила его щеки и взглянула ему в глаза. Очень трудно смотреть в такие затуманенные очи, но все же я пыталась найти в них, чтобы мне помогло вытащить его из пропасти. — Я единственная, кто способен избавить тебя от промывки мозгов. Так что ты не можешь меня убить. Я опустила одну руку с щеки и схватила его за руку, державшую мою шею. И он осторожно ее убрал. Возможно, мои слова дошли до его ушей. Или на то есть иная причина? — И еще я хочу тебе кое-что сказать. Я слегка ему улыбнулась. — Доброй ночи. Я применила ману и тотчас освободилась от его хватки. Аджест испустил слабый вздох и рухнул на меня своим обессиленным телом. Я бережно уложила его на кровать и накрыла одеялом, натянув его до шеи. Если бы Аджест приложил к шее острое лезвие, я была готова принять с распростертыми объятьями свою судьбу. Но я решила не плыть по течению фатума. Мне не оставалось иного варианта, поскольку организм Аджест пропитан ядом. Только после от снятия промывки мозгов я вновь смещу чашу весов в сторону своего рока. ʹЧто столь внезапно нашло на Аджеста?ʹ Было глупо надеяться, что лекарство, ослабляющее симптомы промывки мозгов, по прошествии двух лет проявило свой эффект. С последнего раза изменилось лишь то, что глаза не источали ненависть и злобу. Его глаза отражали опустошенность и отрешенность. Они были такими же туманными, как после процедуры промывки мозгов. У меня есть предчувствие, что когда Аджест проснется, то он ничего не вспомнит. Ты вновь не вспомнишь, что пытался меня задушить и беззаботно заявишь, как сильно меня любишь? И тогда мне стоит принятия твои слова как ни в чем не бывало, чтобы не произошли худшие последствия? — Ха-а… С уст посыпался странный смех. Я не могу перенести весь этот абсурд без смеха. Голова пошла кругом, и я отступила, едва не упав. Витающий воздух превращался в ядовитые шипы, с наслаждением пронзающие меня насквозь. Не сумев вытерпеть давящей атмосферы, я сломя голову ринулась из комнаты. *** Смерть вновь наступала мне на пятки, отчего я полностью была истощена. Я хотела сбежать. Я хотела уйти. Я хотела притвориться, что ничего не произошло. Но я не могла. Нельзя больше дрожать и мешкаться. Я глубоко вздохнула и постучала в дверь. ʹНельзя больше быть такойʹ. Как только я дважды постучала, то услышала, что мне дозволили войти. Схватив потной рукой дверную ручку, я ощутила, как ладонь слегка соскальзывает, однако без труда ее повернула и ступила за порог комнаты. — Игельто, как ты? Хорошо спал? Из-за Аджеста моя шею болела, но,к счастью, особых трудностей не возникало при разговоре. — Чем ты занимался с рассвета? Прозвучал голос, пропитанный усталостью. После того инцидента с Аджестом я не спала всю ночь и смотрела все время в окно, ожидая восхода солнца. От всей этой ситуации голова шла кругом, однако я вернула свое самообладание и успокоилась, решив, что, как только наступи рассвет, навещу Игельто. Как только наступит рассвет, попрошу Игельто немедленно приступить к работе. Как только наступит рассвет…очень надеюсь, что все мучения закончатся. Я искренне ждала рассвета. Кончики моих пальцев от нетерпения онемели, а в груди все сжалось, поэтому всю ночь мое дыхание было прерывистым и наполненным бурными эмоциями. Когда солнце начало вставать, у меня не было сил больше ждать. Оно еще не до конца поднялось над горизонтом, но я уже рванула к Игельто. — Прости, что пришла так рано, у меня к тебе важный разговор. Я слегка извинилась, поскольку, думая лишь о себе, позабыла об Игельто. Я неловко улыбнулась и продолжила. — Ты неважно выглядишь. У тебя что-то болит? — Нет, все в порядке. Я всегда была в порядке. Пусть это случилось вчера и я осталась жива, однако я была настолько опустошенно, что напоминала труп. — Точно? Его тон звучал так, будто он мне поверил, но подозрение с лица так и не исчезло. — Какие у тебя ко мне дела с самого рассвета? Я снова глубоко вздохнула, но сей раз беззвучно, дабы он не услышал в нем тщетность. Мне потребовалось мужество, чтобы произнести даже одну букву. — Мне жаль, но я хочу, чтобы ты начал делать лекарство. — … — Я знаю, тебе нужно время, чтобы восстановить свое здоровье и набраться сил, однако ситуация осложнилась, так что нужно поторопиться. — …. — Пожалуйста, Игельто. Я искренне попросила, умоляя его мне помочь. Игельто, молча меня слушая, разомкнул губы, словно пытаясь что-то сказать. Последовала небольшая пауза, но ее хватило, чтобы на теле выступил пот. — Я понял тебя. Он без колебаний кивнул. Конечно, я ожидала услышать именно такой ответ, однако от ответа у меня перехватило дыхание. — Почему у тебя прискорбный вид? Не нужно так делать. Этот вид тебе не к лицу. — Сожаления присущи всем. Нет ничего удивительного в просьбе о помощи пациенту, чье тело еще страдает от боли. — Не стоит притворяться добросовестным. Черт, как я выгляжу в его глазах? — И все равно я уже думал, чтобы сегодня-завтра начать создавать лекарство. Боль уже утихла, так что отлеживаться — попусту тратить время. — …. — У нас же сделка, верно? Я создаю тебе лекарство, и ты меня благополучно отпускаешь. Я также невероятно тебе признателен, что ты меня спасла из рабства, но мне стыдно, что я ничем тебе не помог и просто отлеживался. Ты приютила меня в этом особняке, ты также обо мне заботилась… — … — Твоя доброта была излишней. Я этого не заслужил, так что не стою твоих извинений, Сериена. — Спасибо тебе, Игельто. — Не нужно благодарностей. Я лишь хочу вернуться домой после того, как сделаю для тебя лекарство. Чем раньше я начну, тем для меня же лучше. Похоже, его искреннее желание заключалось в последних словах, но, даже невзирая на это, я ему безмерно благодарна. Он решил приняться за лекарство уже сегодня. Так что, когда дело приняло обороты… Стоит рассказать о симптомах Аджеста. — Игельто, тебе предстоит исцелить не кого иного, как владельца этого особняка. — Без проблем. — Состояние владельца этого особняка…довольно-таки плохое. — Каковы симптомы у того человека? Я едва могла вымолвить хоть слово. Я на мгновение оторопела. Игельто просто молча меня ждал. Когда мой онемевший язык отошел, я вновь заговорила. — Он отравлен амалионом. — Отравлен амалионом…? Он переспросил, словно, вопреки ожиданиям, обстоятельства складывались в худшую сторону. Амалион. Ему прекрасно знакомо это название. Эльфы, в отличие от людей, прекрасно знают, что амалион — самое ядовитое растение из всех возможных. — Он принимал наркотик, содержащий особую часть, извлеченную из амалиона? — Нет. Он принимал непосредственно амалион. — ….Сколько он принимал амалиона? — Он принимал его порядка шести лет. — Что? Эльф удивился, услышав период интоксикации. Когда я начала изучать свойства амалиона, у меня была аналогичная реакция. Потому что положение дел складывалось куда серьезнее и опаснее. — Быть такого не может…Подумай на этот раз получше. Может, ты ошиблась? — Нет, шесть лет. Он принимал его еженедельно, иногда два раз в неделю на протяжении шести лет. Чем больше я говорила, тем сильнее дрожали зрачки Игельто. С каждым словом их рябь усиливалась, потому что он не мог поверить. Он бы…. — Чушь полная….Люди не способны выжить при употреблении такого количества…. У моей матери искрились глаза, умирая от любопытства, каков же его предел. Потому он очень часто стоял у берега реки Стикс. — Максимум год. Невозможно продержаться шесть лет… — Возможно или нет…Неоспоримо то, что он принимал амалион целых шесть лет. — …. Игельто пребывал в недоумении от спутанных мыслей. Но я еще не закончила то свою речь. Смое важное заключалось в этих словах. — Ему промыли мозги. Его тело, опершееся на кровать, от удивления соскользнуло и едва не упало. Он не отводил от меня ошеломленного взгляда. И в тот же момент его охватил ступор. П.п: Река Стикс-река мертвых, путь в загробный мир