Вскочив в подъехавший к платформе поезд, с тревожным сердцем я направился к следующей станции. Всё это время, я вспоминал моменты, проведенные вместе с Юзу.
… Оглядываясь назад, самую большую ошибку, я, вероятно, совершил, во время культурного фестиваля.
Тогда мы возобновили наши, некогда прерванные, отношения фальшивой пары.
Для нас, была отличная возможность покончить с этим и начать все сначала, но, в конце концов, из-за неуверенности в надежности настоящих отношений, я согласился на фальшивые.
Мы были людьми с разными ценностями и образом жизни, и у нас не было ничего общего, кроме того, что мы были фальшивой парой. И когда у нас этого не стало, я почувствовал, что не знаю, как с этим справиться.
Итак, решив возобновить отношения, которые должны были закончиться, мы снова сковали себя ими.
— … это была трусость, — самоирония вырвалась из моего рта.
На этот раз я должен был все исправить.
[Спасибо, что выбрали наш поезд. Наш поезд прибывает ...]
Поезд замедлил ход одновременно с объявлением проводника.
Как только двери открылись, я нетерпеливо выбежал из вагона и прошел через билетные кассы в город. Там меня встретили сверкающие голубым зимним светом огни, хотя их тихую красоту затмевали толпы людей.
Людей было гораздо больше, чем я себе представлял. В этой толпе, было бы непросто найти Юзу. Я достал свой сотовый и набрал номер Юзу. Тем не менее, я сомневался, что она ответит.
[...Алло?]
Вопреки моим ожиданиям, Юзу ответила на звонок после нескольких гудков.
— Привет, это Ямато. Я сейчас здесь, на ”Рождественском исполнении желаний".
Когда я сказал ей это, с другого конца провода послышался вздох.
— Я хочу увидеть тебя прямо сейчас, — я обратился к ней прямо, без всяких опасений.
Голос Юзу звучал немного взволновано, но не смотря на это, она спокойно ответила:
[... Я не буду встречаться с тобой . Мы решили, что не будем встречаться сегодня. Я решила быть здесь… Ямато, ты ведь согласился с этим, верно?]
Пока я разговаривал по телефону, мои глаза продолжали искать в толпе ту, которая должна была быть там.
— ...Я действительно согласился с этим, но я передумал.
Я знал, что у меня вряд ли получится ее найти. Но… краем глаза я уловил вспышку ярко-оранжевого цвета. Мой взгляд, словно притянутый к нему, переместился в том направлении.
[Это эгоистично с твоей стороны.]
В ста метрах от меня, на другой стороне улицы, стояла девушка в оранжевом шарфе. Даже с такого расстояния, я мог бы поклясться, что мы смотрели прямо в глаза друг другу.
— Это в равной степени относится к нам обоим. Я полагал, что сначала мы договорились о свидании, верно?
[...Верно. Я думаю, мы оба эгоцентричны. Но в конце концов я просто поступлю так, как мне нравится. Я не буду встречаться с Ямато-куном.]
Эти слова были проникнуты решимостью и сильной волей. На что я ответил кивком.
— Хорошо, тогда я тоже просто подойду к тебе, без твоего разрешения.
[... уже слишком поздно, дурак.]
После этих, произнесенных слегка дрожащим голосом слов, звонок был завершен.
В это время, вдоль по улице, прямо перед Юзу, проехал грузовик, закрыв ее от моего взгляда. Когда машина проехала мимо, ее там уже не было.
— … не поздно. Еще ничего даже не началось, — пробормотал я слова, которые никто не услышал.
Наши отношения всегда были фальшивыми. Мы не начали ничего настоящего.
И сейчас пришло время покончить с ней. С наши любовной ролевой игрой.
Вокруг было бесчисленное множество людей, производивших неистовый шум. И среди всего этого всего, был только один человек, которого я искал.
— Я обязательно найду тебя!
Я убрал телефон и выбежал на многолюдную улицу.
Хотя она исчезла из моего поля зрения, она не могла уйти далеко. Я проскользнул сквозь толпу и добрался до того места, где она была раньше. Однако Юзу там не было. Оглядываясь по сторонам, я не мог разглядеть её оранжевый шарф.
— ...Точно так же, как и во время предыдущего признания Котани, а также во время культурного фестиваля, ей действительно нравится играть в прятки...
Обычно она была активной до раздражения, оставалась рядом со мной, даже если я ее не звал, но когда это действительно было важно, она просто исчезала — именно такой и была Юзу.
— И я влюбился в такую сложную женщину, — тихо пробормотал я и сделал шаг вперед.
В то же время, я сосредоточился на стоящей передо мной задаче. Пока она избегала меня, было невозможно встретиться с ней, пытаясь догнать. Мне нужно было предвидеть ее поведение.
В порыве вдохновения я вычислил ключевых людей для решения этой проблемы. Оглядевшись вокруг, я поискал свою цель.
— А вот они.
— Эти огни очень красивые. Аки, тебе не холодно?
— Я-я в порядке.
Сакураба и Котани — звезды этого дня — неторопливо прогуливались по главной аллее. Их внимание было приковано к иллюминации с зимним освещением и они не заметили меня.
— ...Как и ожидалось. Юзу пришла сюда, чтобы присмотреть за ними, поэтому, то что эти двое были рядом - было само собой разумеющимся.
Почувствовав облегчение от того, что оказался прав, я снова огляделся. Эти люди, к сожалению, были не теми, кого я искал. Я искал другого человека, который тоже должен был быть здесь.
— ...Нашел его.
В тени переулка немного поодаль я заметил темную фигуру, крадущуюся за Котани и Сакураба. Намасе Кейго.
Он был вдохновителем и зачинщиком сегодняшнего плана. И, поскольку он был тем, кто разработал план, он, очевидно, знал, как Юзу собирается действовать. Я смешался с толпой, чтобы быть незаметным, прошел по переулку и приблизился к нему сзади.
— Привет, Намасе.
— Воу!
Я постучал по его плечу, когда окликнул его. Намасе подскочил на месте и воскликнул от удивления. Затем он повернул голову и расширил глаза, увидев меня.
— И.. Идзуми?! Почему ты здесь?
— Если ты будешь шуметь, тебя заметят.
Когда я предупредил Намасе, чтобы он успокоился, он фыркнул и взглянул на пару вдалеке. Затем, похлопав себя по груди с облегчением, что они его не заметили, он повернулся, чтобы снова посмотреть на меня.
— … И всё-таки, почему ты здесь, Идзуми? — он снова задал мне тот же вопрос.
— Не нужно спрашивать меня, ты ведь и сам должен знать, почему я здесь, верно?
Намасе замолчал, когда я ответил ему вопросом на вопрос.
Было неизвестно, как много он знал, но поскольку Юзу тоже была здесь, он, должно быть, почувствовал, что между Юзу и мной возникла какая-то проблема.
— … Хотя я и не знаю подробностей, я могу примерно догадываться об этом.
— Тогда это ускоряет разговор. Ты знаешь, где Юзу?
После моих словах выражение лица Намасе дрогнуло.
— Кто знает… Я не могу этого сказать.
Другими словами, он знал — именно так, как я и думал.
— Юзу сказала тебе не говорить мне.
— Этого я тоже не могу тебе сказать, — неявно признал мою догадку Намасе.
Что ж, если бы я был на месте Юзу, первое, что я бы сделал, это попросил бы его молчать. На самом деле, был способ заставить его всё выложить… но, я не хотел использовать этот метод.
Намасе обеспокоенно окликнул меня, когда я раздумывал, что же мне делать:
— Эй… Идзуми, вы с Юзу поссорились?
Не в силах подавить свои сомнения, Намасе смело сделал шаг вперед чтобы выяснить, в чем же дело.
В ответ я беспомощно покачал головой.
— Нет... мы даже не ругались. Но, очевидно, что ругаться стоило.
Мы всегда спорили из-за пустяков, но не тогда, когда это было на самом деле важно.
Я должен был остановить ее.
— Понимаю. Мне кажется, отчасти, я понимаю.
Намасе кивнул головой, как будто сочувствуя моим уклончивым словам.
Внезапно я вспомнил, что произошло несколько месяцев назад. Эти люди не могли выразить своих истинных чувств, и из-за этого не ссорились. Поскольку он столкнулся с этой проблемой на шаг раньше меня, должно быть, у него были какие-то мысли по этому поводу.
— Увы… Я пообещал Юзу. Извини, я не могу тебе помочь, Идзуми. — Его слова были полны твердой решимости.
Для Намасе интересы его группы были его приоритетом. Было само собой разумеющимся, что он хотел избежать любых ненужных проблем, которые могли бы взбудоражить группу.
— Я понимаю. Спасибо тебе.
Отказавшись от дальнейших попыток продолжить разговор, я повернулся, чтобы уйти.
— Ты не собираешься угрожать мне? — задал мне в спину вопрос Намасе.
Я остановился как вкопанный, и посмотрел на него.
Затем он добавил с несколько мрачным выражением лица:
— Ты мог бы просто сказать: “Если не расскажешь мне, мне придется вмешаться в признание Котани", и у меня не было бы другого выбора, кроме как всё тебе рассказать.
Услышав это, я пожал плечами:
— Мне просто не пришло в голову, прибегнуть к такому недобросовестному методу.
— Лжец. Идзуми, разве ты не хорош в подобных вещах? — Намасе категорически опроверг мои уклончивые слова.
...Ну, честно говоря, это было первое, о чем я подумал, что могло бы заставить его рассказать.
— ...Как я могу заставить себя сделать это, зная, как сильно вы, ребята, боролись до сих пор.
Я видел, как много они выстрадали, чтобы попасть сюда. Я воочию убедился, насколько отчаянно каждый член их группы хотел разрушить невидимые барьеры, которые они сами же и воздвигли.
— Кроме того, отныне, я собираюсь больше нравиться себе. И если бы я сделал что-то такое, то я бы, наоборот, начал бы просто презирать себя.
Вот почему, я бы не стал прибегать к таким грязным средствам. Потому что это только лишило бы меня возможности с гордостью сказать, что я люблю Юзу.
— У тебя самого проблемы... и все же ты так заботишься о других. Идзуми, ты слишком добродушен, — у Намасе было ошеломленное выражение лица.
Я усмехнулся в ответ:
— ...Ты прав. Даже несмотря на то, что раньше мне не нравилась эта моя сторона.
Однако, чтобы я не ненавидел себя, я стремился снова стать добродушным парнем. Если бы я спросил себя, зачем я снова ввязался во все эти неприятности, ответ был бы прост.
— Ну, может быть, это потому, что я влюбился в добродушную девушку?
Несомненно, так. Я был ослеплен Юзу, которая все усложнила своей заботой о других и, в конце концов, вытащила короткую спичку. Но несмотря на это, она всегда старалась рассматривать свою ситуацию в позитивном свете.
Благодаря ей, я должен был бы невзлюбить себя, но теперь я нравился себе немного больше.
— Но все же... извини. Я не могу сказать тебе, где Юзу, — на лице Намасе появилось болезненное выражение.
В конце концов, казалось, что его решимость была твердой.
— Однако, я могу тебе назвать то место, где Котани собирается сделать свое признание.
Мои глаза расширились при этих словах.
— Намасе...
Юзу планировала прийти и понаблюдать за признанием Котани. Значит, зная, где состоится признание Котани, я смогу выяснить местонахождение Юзу.
— Ты уверен?
— Да. Она не просила меня держать это в тайне. Более того… — на лице Намасе появилась слабая улыбка. — Я уже говорил это раньше, но я все еще думаю, что Юзу-чи нуждается в Идзуми.
— ...Я в долгу перед тобой, — выразил я свою глубокую благодарность и приготовился слушать его.
— Аки признается перед фонтаном. Через тридцать минут, зона с фонтаном будет освещена. И в это время Аки должна признаться Соте. Если все пойдет хорошо, они оба отправятся домой поездом; таков наш план.
Другими словами, к тому времени, Юзу наверняка появится возле фонтана.
— … Понятно. Я еще раз поблагодарю тебя позже.
— Не беспокойся об этом. Что тебе действительно не помешало бы, так это друг, понимаешь? — Намасе бросил на меня несколько озорной взгляд.
Я ухмыльнулся, когда понял, что это была отсылка на ”тех, кто просто случайно был распределен в один класс и проучился вместе восемь месяцев".
— Верно. На этот раз я буду иметь это в виду, — ответил я и выбежал из переулка.
Фонтан был всего в ста метрах отсюда. Но, двигаясь в толпе, чтобы добраться туда требовалось много времени. Более того, если я хотел найти спрятавшуюся Юзу оттуда, было ли достаточно тридцати минут? Как раз в тот момент, когда моя голова была полна этих мыслей, я уловил кое-что в поле зрения.
— О да, я также должен избегать того, чтобы они меня обнаружили...
Я снова увидел фигуры Котани и Сакурабы, направляющихся к фонтану. Если бы эти двое нашли меня, Намасе пожалел бы, что протянул мне руку помощи.
Осмотрев окрестности, я обнаружил нисходящую лестницу чуть дальше.
— Похоже, я могу обойти это место.
Единственная проблема заключалась в том, смогу ли я оставаться незамеченным, пока не доберусь туда?
О, пожалуйста, не оборачивайтесь.
Я молился этому, но похоже, что… Бог не любил меня. Внезапно Сакураба обернулся, как будто его что-то беспокоило.
— О, нет...!
В тот же момент, я выскочил на лестницу.
Увы, моя поспешность привела меня к моей гибели. Я поскользнулся, и у меня возникло ощущение, что я ступаю не по лестнице, а по чему-то странному. Это оказалась прозрачная пластиковая бутылка, окутанная ночной тьмой.
Мягкое ощущение парения окутало все мое тело.
“Святая ночь, усыпанная мусором - о, как же это грешно!”
На мгновение в моем сознании промелькнул разговор, который у меня однажды был с Хиной. Как только воспоминание исчезло, я одним махом скатился по ступенькам.
Обновлено: 08.04.2026