Мгновенно сориентировавшись в ситуации, Наги достал наладонник и вызвал медиков, которые перенесли Икки в медпункт стадиона, оснащённый самым современным оборудованием.
Тянулись томительные минуты.
Сидзуку сидела на стуле в небольшой комнате рядом с операционной и, сцепив руки в молитвенном жесте, смотрела на дверь. Вместе с ней были Ицуки и Куроно. Остальным входить сюда запретили.
Спустя два часа к ним вышел хирург.
Сидзуку тотчас подлетела к нему.
— Доктор, что с онии-самой?! Вы спасли его?!
Он посмотрел на неё и тяжело ответил:
— Мы пока не знаем.
— Как это? Что значит «не знаете»?!
— Мы не понимаем, что с ним происходит. Ваш брат не был ранен, поэтому первым делом мы подумали, что это сердечный приступ. Реанимировали сердце, но возникли аномалии в мозге. Разобрались с ним, отказало что-то ещё. И так по кругу. Как будто смерть не хочет отпускать его.
«Не хочет отпускать», — повторила про себя Сидзуку и тотчас связала эти слова со способностью Аманэ.
— Но ведь онии-сама увернулся!
— Куроганэ, мы пересмотрели запись, — вмешалась Куроно. — Когда Икки оттолкнул судью, одна из рук смерти задела его предплечье. Скорее всего, это и запустило процесс.
— Не может быть!
Сидзуку покачнулась и чуть не упала в обморок, но, призвав всю силу воли, взяла себя в руки и выстояла.
Она не могла быть слабой, когда любимый брат стоял одной ногой в могиле.
— Тогда надо убить Аманэ!
— Успокойся, — жёстко перебил её Ицуки. Сидзуку яростно взглянула на него, но отец спокойно продолжил: — Симптомы остались даже после того, как Злой рок потерял сознание. Убивать его смысла нет.
«Чёрт, логично», — с досадой подумала девушка, не найдя что возразить.
Получалось, что во второй фазе Безымянная слава в любом случае закрепляла результат в реальности.
— Сингудзи-сэнсэй, вы сможете отмотать время моего сына до предматчевого состояния? — спросил Ицуки.
— Боюсь, это невозможно, — покачала головой Куроно. — Ладно здания, это просто сталь и бетон, но люди — другое дело. Изломы временной линии сильно перегружают организм. Я могла бы вернуть Куроганэ на полминуты плюс-минус десять секунд, больше он не выдержит. Но, когда его нашли, сердце не билось уже несколько минут.
— Понятно.
— То есть надежды нет?! Нет, этого не может быть!
Сидзуку вскочила на ноги и побежала к двери в операционную.
— Сидзуку!
— Вам туда нельзя!
Ицуки с хирургом вовремя схватили её, но девушка рвалась вперёд, безумно крича:
— Пустите! Если вы не можете его спасти, это сделаю я! Я спасу онии-саму! Не мешайте! Онии-сама! Онии-сама-а-а!
И тут…
— Прикрой-ка рот, милочка. Здесь практически полноценный госпиталь, а в лечебных учреждениях шуметь запрещено, — строго отчитали её.
— Ч-что? Ты?
Сидзуку мгновенно узнала этот голос, хотя провела вместе с его владельцем от силы пару-тройку часов.
Обернувшись, она увидела у входной двери девушку с оливково-зелёными волосами, носившую белый халат.
— Доктор Кирико! — радостно воскликнул хирург.
Рыцарь в белом Кирико Якуси, лучший целитель Японии, кивнула ему.
— Господин Куроганэ рассказал мне о случившемся. Я возьмусь за лечение.
Она быстро подошла к двери операционной и коснулась ручки.
— Ты сможешь спасти онии-саму? — вытирая слёзы, спросила Сидзуку.
Она хотела увидеть хотя бы призрачный лучик надежды.
Доктора должны успокаивать пациентов и их родственников, но при этом не делать безосновательных утверждений.
Когда речь заходит о человеческой жизни, нельзя ничего обещать наверняка.
— Сидзуку-сан, ты смеёшься надо мной? — улыбнулась Кирико, оглянувшись через плечо. — Как я могу называть себя доктором, если не разберусь с одной-двумя смертями, завладевшими моим кранке?
◆◇◆◇◆
Ветер давным-давно унёс тяжёлые серые тучи далеко на запад.
Аманэ Синомия сидел на койке в больничной палате и смотрел на сиявшую луну, обдумывая слова Рёмы, которые ему сказал Икки.
Внезапно входная дверь тихо зашуршала и приоткрылась.
— …
— Ага, вот он… Что, уже очнулся? Бли-ин, — раздосадованно протянула невысокая женщина в багровом кимоно, прищёлкнула языком и спрятала в длинном широком рукаве перманентный маркер. — Из-за тебя нам столько работы привалило, что грех было бы не прикольнуться над тобой. Везучий, как всегда.
«Конечно, везучий, — про себя хмыкнул Аманэ. — Ведь вы-то мне сейчас и нужны».
— Икки-кун жив?
Нэнэ чуть приподняла брови.
— Ты знал?
— Слышал врачей. Говорят, он на грани смерти.
— Ясно, — кивнула Нэнэ и в двух словах пересказала ему содержание звонка от Куроно. — Короче, прибежала Рыцарь в белом и вытянула его.
— Она?
Аманэ сразу вспомнил, кому принадлежало это прозвище. И неудивительно: она была первым рыцарем, которого Безымянная слава выбила из турнира.
— А ещё Кирико-тян передала через меня сообщение.
— Мне? — удивился парень, насторожившись.
«У нас не лучшие отношения. Наверное, сейчас будет что-то плохое…»
— Это тебе за первый раунд. Получи по заслугам, — с язвительной улыбкой сказала Нэнэ, подражая тону Кирико.
Аманэ сухо хохотнул.
— Ясно. То есть я даже противника из первого раунда не победил… Какие же все сильные.
— Ну а то. Если бы Кирико-тян серьёзнее относилась к рыцарским обязанностям, ей давно присвоили бы А-ранг. Она стоит в одному ряду со Стеллой-тян и Омой-тяном. Куда тебе с ней тягаться. Ну, по крайней мере, пока.
— То есть вы пришли, чтобы передать мне её слова?
— Не только. Скоро управляющий комитет и представители Федерации соберутся и определят твоё наказание. И оно, конечно, будет суровым. Хотя вам, террористам, на него плевать…
— Я приму его, — перебил Аманэ.
Нэнэ от неожиданности округлила глаза. Но это было ещё не всё.
— Сайкё-сэнсэй, если я покаюсь, вы вступитесь за меня? — заискивающе продолжил он.
— Ну и ушлый ты тип, — сокрушённо вздохнула Нэнэ. — Хотя сейчас я в первую очередь учитель, и если ты попытаешься вернуться к свету, то… возможно, я и замолвлю за тебя словечко.
Она обладала немалым авторитетом в Федерации, но, безусловно, не собиралась помогать просто так.
— Однако взамен я требую, чтобы ты никоим образом не вмешивался в завтрашний финал.
Икки и Стелла давно махнули рукой на Безымянную славу, но это не означало, что Аманэ мог ломать их поединок, как ему вздумается.
Нэнэ вступилась за своих подопечных как учитель и как рыцарь.
— Клянусь! Мне незачем мешать им, — улыбнулся Аманэ.
И в то же мгновение с его плеч как будто упала невидимая гора.
«Ну-ну. Надеюсь, ты не нарушишь слово», — хмыкнула Нэнэ.
— Тогда я пошла. А ты ляг и поспи.
— Хорошо, спокойной ночи. И спасибо, — поклонившись, вежливо ответил Аманэ.
Нэнэ на секунду замерла, но ничего не сказала, затем вышла из комнаты и плотно затворила за собой дверь.
— Вот, такое лицо мне уже нравится… Оу, какой сюрприз, Цукикагэ-сэнсэй. И что же привело вас сюда в такой час? — внезапно развернувшись, весело спросила она.
Она уже давно почувствовала присутствие премьер-министра.
Шедший по коридору Бакуга остановился и усмехнулся.
— Сюрприз? В этой палате лежит мой ученик. Как я могу не навестить его?
— Значит, вы не отказались от своего плана? А я думала, что вашу Акацуки вышвырнули с Фестиваля.
Аманэ был последним представителем своей академии, и Икки выбил его из турнира. Преступный план Бакуги почти провалился. И всё же…
— К сожалению, вы правы. Но я просто хотел, чтобы они показали силу национальной академии Акацуки, будущего нашей страны, — спокойно пожал плечами министр.
Но спокойно ли? Или он только притворялся?
— Мне вас никогда не понять, — вздохнула Нэнэ и сменила тему. — Хорошо, что встретила вас. Как раз хотела задать один вопрос.
— Какой?
— Второй матч полуфинала. Вы предвидели отказ и передали Куро-бо детонатор, чтобы заставить Ама-тяна сразиться. Но на самом деле вы сделали это, что Куро-бо победил, да?
Она не понимала, зачем Бакуга рассказал Икки о прошлом Аманэ.
«Слишком ненадёжно для провокации. Я уверена, был метод получше».
— Сэнсэй, вы с самого начала хотели, чтобы Куро-бо спас Ама-тяна?
— …
Бакуга немного помолчал, а потом едва заметно улыбнулся, вспомнив вчерашнюю ночь.
«Цукикагэ-сан, позвольте узнать у вас ещё кое-что. Вы хотите спровоцировать Аманэ-куна? Или же… меня?» — спросил у него Икки.
Нэнэ подразумевала то же самое, поэтому Бакуга ответил ей точно так же:
— Как знать… Моя работа неразрывно связана с социально приемлемым мнением. После стольких лет на посту министра я уже не знаю, где мои истинные чувства, а где маска.
«Он в своём репертуаре. Лишь бы запутать собеседника. Ладно, мне больше ничего из него не вытянуть, надо закругляться», — заскучала Нэнэ.
— Ясненько. И ещё кое-что.
— У вас же был только один вопрос.
— Мужчине не пристало цепляться к таким мелочам, — фыркнула Нэнэ и смело сделала шаг навстречу. — Вы много знаете о прошлом Ама-тяна. Даже слишком много. Столько, что без труда рассказали о нём другому.
— …
— Я успела понять, что Ама-тян никому не рассказал бы о своём прошлом. А Безымянная слава скрыла бы от посторонних людей любую информацию, которая могла бы навредить ему. Выходит, кое-кто обладает ещё более мощной причинно-следственной способностью. Так вот, Цукикагэ-сэнсэй, я не знаю, какое у вас там благородное искусство, потому что не нашла упоминаний о нём ни в одной базе данных, но мне кажется, оно как-то связано с тем, что премьер-министр Японии внезапно подружился с террористами. А?
Она говорила дружелюбно, но глаза её метали молнии.
Бакуга понял, что на этот раз ложь не сойдёт ему с рук, однако честно ответить тоже не мог. По крайней мере, не сейчас.
— Скоро вы обо всём узнаете.
«В более подходящем месте и в присутствии нужных людей», — имел он в виду.
◆◇◆◇◆
Пробуждение было очень медленным.
Икки разлепил веки и увидел незнакомый потолок с клетчатым узором.
— М-м… Где я? — пробормотал он, сел и осмотрелся.
Чистая комната, оформленная в белых тонах, минимум мебели, кровать.
«А-а, я в больничной палате. Как странно… Я же только что вошёл в комнату ожидания и на секунду прикрыл глаза. А ещё тело какое-то тяжёлое и вялое…»
И не только тело. Мысли тоже были тягучими и вязкими, словно патока.
«Темно… Ночь? Интересно, который сейчас час?»
Икки заметил на стуле рядом с кроватью сложенную одежду и свой наладонник, взял его, нажал на кнопку выключения.
Дисплей засветился.
«Половина одиннадцатого? Скоро завтрашний день… Неудивительно, что я такой разбитый. Провалялся в кровати с самого утра…»
— Чего? — невольно вырвалось у него.
Икки снова взглянул на дисплей и обратил внимание на дату.
Десятое августа.
Следующий день после полуфинала.
День его дуэли со Стеллой.
— !..
В голове словно взорвалась бомба.
Икки вспомнил всё, что случилось с ним после матча против Аманэ.
«Я ещё тогда подумал, что эта усталость не обычная, как от Итто Шуры, а какая-то… безнадёжная, что ли. Я умирал. Наверное, меня зацепила одна из рук, когда я оттолкнул судью, но это произошло так быстро, что я не обратил внимания. А потом просто не успел позвать на помощь. Наверное, кто-то нашёл меня и отнёс сюда… Но это уже неважно! Надо проверить, не ошибся ли я с датой!»
Он снова обратился к наладоннику и заметил одну иконку.
«С-сообщение!»
Оно было от Стеллы.
Икки поспешно открыл его, увидел всего одну фразу: «Жду на арене», — и подорвался с кровати.
◆◇◆◇◆
Икки стремглав мчался по ночному стадиону.
Он не переоделся, забыл даже обуть тапочки.
Пролетев мимо пустой стойки регистрации, он ворвался в комнату ожидания, распахнул дверь, пролетел по коридору и выбежал на арену, залитую лунным светом.
Там стояла девушка. Её прекрасные алые волосы трепетали в дуновении ночного ветра.
Тяжело дыша, Икки подошёл к ней и увидел своё отражение в печальных рубиновых глазах.
— Стелла…
— Икки, ты слишком поздно очнулся.
— …
— А я ждала тебя здесь. Весь день.
В ту же секунду Икки показалось, будто земля ушла у него из-под ног.
Худшие опасения подтвердились.
Пока он безмятежно дрых в кровати, Фестиваль искусства меча семи звёзд закончился.
Он не сдержал слово, данное той ночью.
«Я должен извиниться!» — подумал Икки, но выдавил из себя лишь жалобный возглас.
Горло сдавило судорогой, в глазах закипели слёзы.
— Будь оно всё проклято!
Икки злился, но не на Аманэ, а на самого себя.
Ему оставалось сделать всего лишь шаг, но не хватило силы воли.
Вся жизнь в одночасье рухнула.
Он так отчаялся, что был готов убить себя прямо сейчас.
Но…
— Именно это я и хотела услышать. Не извинения, а крик твоей души, — с непонятной радостью сказала Стелла. Казалось, она вот-вот заплачет от переполнявшего её счастья.
— О чём ты?.. — начал Икки, но девушка стремительно развернулась и крикнула:
— Народ, вы слышали его!
И…
— О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!
Вспыхнули прожекторы, разгоняя ночную тьму, и аплодисменты тысяч людей обрушились на Икки подобно шквалу.
Парень так увлёкся Стеллой и своими терзаниями, что совершенно не обратил внимания на трибуны.
А ведь там яблоку негде было упасть.
— Но всё же закончилось… Почему?.. — слабо пролепетал Икки.
Стелла указала взглядом на большой экран, под которым стоял лысый старец — председатель управляющего комитета Фестиваля Юдзо Каиэда.
— Мы все ждали, когда ты очнёшься, — сказал он.
— В каком смысле, председатель Каиэда? Финал же закончился.
— Ничего ещё не закончилось. Я прав? — обратился он к зрителям, и те ответили ему дружными криками.
— А то!
— Мы ждали этого момента!
— Как может Фестиваль кончиться без поединка Багровой принцессы и Некоронованного!
Икки ошеломлённо осмотрел трибуны и увидел…
— Онии-сама! Ты должен победить!
Сидзуку с опухшими покрасневшими глазами и стоявшего рядом с ней Наги.
— Куроганэ-кун! Стелла-сан! Покажите, что такое настоящая дуэль!
Канату и Току, махавших им руками.
— Куроганэ, забей на всё! Мы болеем за тебя! Сделай это!
Юдая и всех остальных рыцарей, которых он победил на пути к заветной вершине.
Все они жаждали увидеть поединок, который и сам Икки хотел провести до дрожи в руках.
— Ребята…
— Люди не хотят расходиться без вашего боя. Вот сколько он значит для всех. Можешь гордиться этим, — сказал Юдзо.
Стелла повернулась и, взмахнув Леватейном, направила его остриё на Икки.
В рубиновых глазах полыхало неукротимое пламя.
— Дело только за тобой, Икки.
— !..
Глаза снова защипало, но уже от радости.
В груди постепенно нарастал рвущийся наружу вопль.
«Это не доброта и не жалость… Они просто хотят увидеть наш поединок. Да, этим можно гордиться!»
Икки решительно вытер слёзы, призвал Интэцу и изо всех сил ударил по Леватейну.
Длинный золотистый меч даже не шевельнулся, а ладонь сразу онемела от отдачи.
«Как будто по куску стали врезал. Как я и думал!» — вздрогнув, воскликнул он про себя.
Бездарный рыцарь оставил позади долгие годы сражений.
Он встречался с самыми разными воинами.
Но только один смог настолько сильно задеть струны его души.
Икки не мог уйти с арены, на которую так мечтал попасть, не победив его!
— Итак, участники изъявили готовность сразиться, и я как официальный глава управляющего комитета разрешаю провести финал Фестиваля искусства меча семи звёзд! Начало завтра в семь часов вечера! Участники, подготовьтесь как следует, чтобы потом не сожалеть об упущенных возможностях!
— Да! — хором ответили Икки и Стелла.
