После слов Чжан Ханьвэня на площадке снова воцарилась тишина.
Десятки пар глаз скрестились на Ван Чэне; в их взглядах читалась целая гамма сложных эмоций. Многие трейни почувствовали, как на них навалился тяжкий груз… В конце концов, большинство из них были типичными «двоечниками», а некоторые и вовсе бросили школу в пятнадцать-шестнадцать лет. Перед лицом отличника, который мог бы запросто поступить в престижные университеты вроде Цинхуа или Пекинского, они невольно чувствовали себя неполноценными.
Даже У Хань вполголоса спросил у сестры Мо:
— Сестра Мо, это правда?
— Я не знаю, но, скорее всего, это правда, — тихо ответила Мо Цзиньхуа. — Такое легко проверить. Я слышала, что «Тенсент Энтертейнмент» тоже хотели подписать Ван Чэна и ради этого предлагали ему контракт «три к семи», но он настаивал на краткосрочном соглашении. В итоге «Тенсент» отступились, и «Дунсин Энтертейнмент» забрали его, подписав краткосрочный контракт на три года…
Услышав это, У Хань впился взглядом в Ван Чэна. В его глазах вспыхнул еще более яростный азарт; он поклялся во что бы то ни стало превзойти соперника и выбить его из этого шоу.
Сам У Хань был связан обычным восьмилетним «рабским контрактом» с распределением доходов «два к восьми». Он и не подозревал, что Ван Чэн обошел его по условиям договора еще на старте.
Чжоу Цзяньцзюнь с завистью посмотрел на Чжан Сюхуа.
Ван Чэн – обладатель уникальной внешности, да еще и с имиджем «гениального отличника» в придачу к продемонстрированному таланту хореографа… Ему практически гарантировано место среди топ-звезд. Если он не добьется успеха, то виноват будет не Ван Чэн, а бездарная команда компании. Впрочем, «Дунсин Энтертейнмент» вряд ли настолько безнадежны в вопросах продвижения.
Как менеджер Ван Чэна, сестра Хуа в будущем получит колоссальные выгоды, когда он станет топ-звездой.
Чжоу Цзяньцзюнь вспомнил, что «Хуанцзян Энтертейнмент» тоже когда-то хотели подписать Ван Чэна, но сделка сорвалась. Знай он тогда, на что способен этот парень, он бы настоял на любых уступках в контракте. Но, увы, удача улыбнулась «Дунсин» и лично Чжан Сюхуа.
Сама же Чжан Сюхуа, чувствуя на себе завистливые взгляды коллег, с трудом удерживала на лице смущенную и сдержанную улыбку. Однако в глубине ее глаз плескались горечь и бессилие. Она думала о том, что, будь ее воля, она бы ни за что не согласилась быть менеджером Ван Чэна. Стоило бы этим людям поработать с ним хотя бы день – они бы в слезах умоляли о пощаде. Но на публике ей приходилось скрывать свою боль за вежливой маской.
Видеокамера снова нацелилась на Ван Чэна, выхватив его профиль крупным кадром. На экране отобразилось его абсолютное спокойствие – Ван Чэн держался так непринужденно, словно Чжан Ханьвэнь говорил вовсе не о нем. Это лишь добавляло ему таинственности. Его беззаботный вид словно кричал: «Ну и что, что я мог поступить в лучшие вузы? Бросил и бросил, какая разница?» Настоящее своенравие!
Ведущий молчал несколько секунд, прежде чем снова обратиться к Ван Чэну:
— Ван Чэн, Ханьвэнь говорит правду? Почему ты отказался от возможности учиться в престижном университете и решил стать трейни?
На самом деле, Ван Чэн, покопавшись в воспоминаниях, и сам ощутил легкое сожаление. Если бы он тогда не стал трейни, а пошел учиться, то сейчас мог бы со спокойной совестью бездельничать! Окончил бы университет, вернулся в родной край, устроился в какой-нибудь уездный департамент госслужащим и сидел бы там, ожидая, когда придет время уйти на покой… Разве это трудно? И не пришлось бы сейчас здесь отплясывать.
Какая жалость!
Год назад в этом мире Ван Чэн еще сражался с болезнью на больничной койке, терпя ежедневные муки. Теперь же, что бы ни происходило, ему было достаточно того, что у него есть здоровое тело.
Ван Чэн взял микрофон и кивнул:
— Да, это правда. Почему стал трейни? Наверное, потому что тогда очень хотел стать звездой.
Чжан Ханьвэнь взглянул на друга, уловив в его словах скрытый смысл. «Тогда» хотел… значит, сейчас уже не хочет? Вспоминая поведение Ван Чэна за последние два дня, Чжан Ханьвэнь понял: он действительно передумал. Пожалел?
На губах Ханьвэня заиграла легкая улыбка, а в глазах промелькнуло странное облегчение.
Ведущий, видя, что Ван Чэн не намерен продолжать беседу, повернулся к Го Таохуа:
— Таохуа, сколько баллов ты им поставишь?
Го Таохуа посмотрел на Ван Чэна, который стоял перед ним и выглядел даже более солидно, чем иная звезда первой величины. От былого пренебрежения и сомнений не осталось и следа. Режиссер понял, что Ван Чэн не лжет, а значит, он действительно гений.
— Я хотел бы поставить высший балл, — серьезно произнес судья. — Вы выступили по-настоящему хорошо. Особенно Ван Чэн – он стал главным сюрпризом этого шоу. Я жду от вас еще более впечатляющих номеров, поэтому высший балл приберегу на потом. Как и сестра Кэжу, я ставлю вам девяносто пять баллов…
— Спасибо! Спасибо, учителя-судьи! — Тут же взволнованно воскликнул Чжан Ханьвэнь. — Мы будем стараться еще сильнее!
Остальные участники команды тоже пришли в восторг; они сжимали кулаки, их лица раскраснелись от возбуждения. Лишь Ван Чэн, стоявший в самом центре, оставался невозмутим и время от времени поглядывал на часы на стене.
Ведущий перевел взгляд на Ян Цин:
— Ян Цин, ты дважды сказала «как круто». О ком именно ты говорила?
Хотя Ян Цин уже была известным айдолом, она дебютировала всего пару лет назад и была еще совсем юной. Она мгновенно покраснела и, смущенно улыбнувшись в микрофон, ответила:
— Конечно, я имела в виду всю группу! Их хореография была по-настоящему крутой. Я тоже ставлю девяносто пять баллов и с нетерпением жду их следующего выступления.
Ян Цин украдкой бросала взгляды на Ван Чэна. Слова так и просились на язык, ей очень хотелось заговорить с ним лично, но она сдержалась, не решившись открыть рот, и на этом закончила свою часть участия в обсуждении.
— Ого! — Воскликнул ведущий. — Трое судей поставили по девяносто пять баллов! Остался последний – Хуан Линь. Что скажешь?
Хуан Линь сидел ровно и, глядя в камеру, изобразил аплодисменты. — Я тоже дебютировал в составе бойз-бэнда, но наше первое выступление не было и вполовину таким ярким, как у ребят. Должен признать, нездоровая конкуренция среди трейни действительно идет на пользу качеству – именно такой прогресс мы и хотим видеть… Я надеюсь, вы продолжите расти над собой. За это выступление я тоже ставлю девяносто пять баллов.
Он сделал паузу и, серьезно посмотрев на Ван Чэна, добавил:
— Кстати, Ван Чэн. Этот паппинг – твое собственное изобретение? Могу я поучиться у тебя? Мне очень нравится такой стиль, я ведь с детства обожаю роботов!
По залу пронесся гул.
Трейни-конкурсанты округлили глаза, а многие сотрудники съемочной группы в изумлении уставились на Хуан Линя. Никто не ожидал, что судья – состоявшийся артист – открыто предложит поучиться у молодого трейни, который только что впервые вышел на сцену! В индустрии это было делом неслыханным.
Особенно в кругах айдолов, где каждый безумно печется о своем авторитете и статусе. Никто не станет так «ронять лицо», обращаясь за наставничеством к тому, кто стоит ниже по иерархии – это могло бы серьезно повредить имиджу.
У айдолов обычно нет выдающихся навыков, их капитал – это публичный образ и достоинство. Если это потеряно, имидж рушится. Но Хуан Линь сделал это, и было видно, что он искренне восхищен танцем; его взгляд, направленный на Ван Чэна, был предельно честным.
Камеры тут же сфокусировались на Ван Чэне, а ведущий поспешно протянул ему микрофон.
Чжан Сюхуа, стоявшая у края сцены, отчаянно засигналила парню глазами, умоляя согласиться. Это позволило бы наладить связь с Хуан Линем, что наверняка помогло бы при дальнейшем судействе.
Ван Чэн взял микрофон. Он заметил подсказку сестры Хуа, но, глядя прямо в объектив, лишь вежливо улыбнулся:
— Спасибо судье за признание и интерес к паппингу. Я буду рад, если этот танец выучит как можно больше людей. Однако в ближайшее время я занят подготовкой к выступлениям, так что на обучение времени, боюсь, не найдется.
Хуан Линь лишь легко улыбнулся в ответ:
— Что ж, тогда обсудим это позже. Удачи!
— Спасибо, — сдержанно отозвался Ван Чэн.
Чжан Ханьвэнь рядом тоже вовсю подмигивал Ван Чэну, но тот даже не посмотрел в его сторону. Ханьвэню оставалось лишь с сожалением вздохнуть – казалось, они только что упустили невероятный шанс.
Стоявшая внизу Чжан Сюхуа покачала головой и вернулась на свое место, пытаясь сохранить спокойствие. Другие трейни и менеджеры вокруг облегченно выдохнули. Ведь если бы Ван Чэн воспользовался возможностью и начал учить Хуан Линя, они бы виделись каждый день. Разве мог бы тогда судья поставить их команде низкий балл? К счастью… Ван Чэн отказался!
Впрочем, в головах у многих крутился один вопрос: почему этот парень упустил такую шикарную возможность? Неужели весь его хваленый интеллект ушел в учебу, а эмоциональный интеллект остался на нуле? Несколько менеджеров и сотрудников шоу с недоумением поглядывали на Ван Чэна – этот юноша становился для них всё большей загадкой.
— Итак! — Быстро заговорил ведущий. — Все четверо судей выставили оценки. Каждый поставил по девяносто пять баллов, а значит, итоговый результат команды Чжан Ханьвэня – девяносто пять баллов. На данный момент это высший результат сегодняшнего вечера! Теперь у них есть неделя, чтобы призвать своих фанатов голосовать за них. Окончательный счет определится перед трансляцией следующего выпуска, и те, у кого сумма баллов будет самой низкой, покинут этот проект!
Ведущий вкратце напомнил правила. Оценки судей – это еще не финал, впереди голосование фанатов. Даже если команда окажется на последнем месте по мнению жюри, поддержка фанатов может вытянуть их в середину рейтинга и позволить остаться в шоу.
Ван Чэна это не интересовало; он лишь время от времени посматривал на часы. До конца смены оставалось меньше минуты.
Успел!
— Спасибо за выступление команде Чжан Ханьвэня, на этом наше шоу на сегодня закончено! — Объявил ведущий.
Ван Чэн вместе с остальными ребятами вежливо поклонился судьям и зрителям, после чего развернулся и сошел со сцены.
Едва они оказались за кулисами, к ним подскочила Чжан Сюхуа. Она хлопала каждого по плечу, подбадривая:
— Отличное выступление, так держать!
Подойдя к Ван Чэну, она на миг замешкалась, но все же сказала:
— Ван Чэн, я надеюсь, ты продолжишь в том же духе!
Ван Чэн подошел к своему стулу, взял термокружку, отхлебнул горячего чая и улыбнулся:
— Сестра Хуа, не волнуйтесь. Это моя работа, и я буду выполнять ее хорошо.
Чжан Сюхуа снова горько усмехнулась про себя. «Значит, для него это просто работа?»
Затем Ван Чэн взял недочитанный роман, подхватил термокружку и обратился к менеджеру и капитану:
— Сестра Хуа, Чжан Ханьвэнь, время моей смены окончено, я пошел.
С этими словами под изумленными взглядами Ханьвэня, Сюхуа и остальных участников команды Ван Чэн развернулся и неспешным, прогулочным шагом направился к выходу. Им на миг показалось, что они видят ту же картину, что и утром, когда он только пришел. Образы совпали один в один.
Съемки завершились.
На площадке царила суматоха. Сотни зрителей потянулись к выходу; многие с любопытством оглядывались, пытаясь отыскать Ван Чэна, но того и след простыл. Технический персонал приступил к уборке.
Четверо судей тоже невольно поглядывали в сторону команды «Дунсин», словно надеясь еще раз увидеть Ван Чэна, но тоже никого не заметили. Режиссер Хэ Лэй, перебросившись парой слов с жюри, поспешил к сектору участников. С сияющим лицом он промчался мимо Чжан Ханьвэня и остальных, и, не обнаружив главного героя вечера, спросил у Чжан Сюхуа:
— Сестра Хуа, а где Ван Чэн?
Чжан Ханьвэнь еще не пришел в себя, поэтому ответил на автомате:
— Смена окончена!
— А? — Хэ Лэй замер, вытаращив глаза. Он решил, что ослышался, и переспрашивал с явным недоумением:
— Что? Какая еще смена окончена?
Чжан Сюхуа быстро прижала руку к плечу Ханьвэня, заставляя его замолчать, и заулыбалась:
— Режиссер Хэ, Ван Чэну немного нездоровится, он отошел в уборную. Ну как, я же обещала вам сюрприз?
Хэ Лэй странно посмотрел на ребят, но не стал докапываться. — Сестра Хуа, признаю, я был неправ, недооценил твою команду. Не ожидал, что вы представите настолько необычный номер. Ван Чэн невероятно талантлив. Мы тут посовещались… В общем, мы надеемся, что в следующий раз ваша команда сможет показать больше новых движений.
— Я имею в виду тот самый «танец робота», который придумал Ван Чэн, — продолжил режиссер. — Мы только что опросили зрителей в зале: молодежи безумно понравилось, все хотят видеть продолжение…
Чжан Сюхуа задумалась. — Режиссер Хэ, нам нужно обсудить это с Ван Чэном и нашим хореографом.
Она и сама понимала, что такой визуально мощный паппинг точно зайдет молодой аудитории. А главное – это выделит их на фоне других команд, чьи номера в стиле бойз-бэндов были практически неотличимы друг от друга. Так зрителям будет легче их запомнить. Но была одна проблема: она боялась, что не сможет заставить Ван Чэна что-либо делать, поэтому ей действительно нужно было «обсудить» это с ним, а точнее – придумать, как его уговорить.
У Чжан Ханьвэня и других ребят при этих словах загорелись глаза. Честно говоря, им и самим очень понравился паппинг, особенно когда они увидели, какой эффект он произвел на публику. Им хотелось, чтобы в следующем выступлении механических движений было еще больше. Однако на их лицах тут же промелькнула тень тревоги – они тоже сомневались, что смогут убедить Ван Чэна.
Хэ Лэй заметил странные выражения их лиц и озадачился, но, будучи слишком занятым, не стал зацикливаться на этом. Он лишь еще раз напутствовал:
— Сестра Хуа, у тебя в руках такой хит-шоу, как Ван Чэн. Используй этот козырь с умом!
Сказав это, Хэ Лэй развернулся и зашагал к У Ханю и Мо Цзиньхуа. «Тенсент Энтертейнмент» были главными спонсорами шоу и обеспечивали трафик, поэтому съемочная группа уделяла их трейни особое внимание.
Чжан Сюхуа подавила эмоции и обратилась к ребятам:
— Вы сегодня тоже можете закончить пораньше и идти отдыхать. Но не разбредайтесь по одному, держитесь вместе, можете просто погулять неподалеку.
Младшие трейни, ровесники Ван Чэна, радостно подпрыгнули. Закончить в восемь вечера – какая неслыханная роскошь!
Чжан Ханьвэнь тоже облегченно вздохнул. Помолчав, он с любопытством спросил:
— Сестра Хуа, а гендиректор Лю так и не пришел?
До этого он слышал, что Лю Цзиньфэн собирался приехать, и очень надеялся проявить себя. Ему также было дико интересно, как отреагирует босс на график Ван Чэна «с девяти до пяти», но Лю Цзиньфэн так и не появился. Видя, как Ван Чэн поразил всех и стал лицом их команды, Ханьвэнь чувствовал легкий укол зависти. Но ради общего успеха и дебюта он старался подавить негатив. Уж лучше быть ярким «зеленым листком» при Ван Чэне и идти до конца, чем вылететь в первом же туре!
Чжан Сюхуа покачала головой. — Гендиректор Лю звонил недавно. В Чэнду сейчас много дел, он не смог приехать, может быть, в следующий раз. Он переговорил с режиссером Хэ по телефону…
Шоу «Веселые парни», организованное телеканалом Чэнду совместно с «Тенсент», уже начало запись эфира. «Дунсин Энтертейнмент» тоже имели там свою долю, и их основная группа трейни участвовала в том проекте. Их целью было пробиться в суперфинал шоу «Идол завтрашнего дня», так что Лю Цзиньфэн, скорее всего, останется там надолго.
Чжан Ханьвэнь немного расстроился, но, кивнув, увел команду. Подростки, дорвавшиеся до свободного времени, уже вовсю планировали прогулку.
Чжан Сюхуа глубоко вдохнула. Обменявшись парой любезностей с несколькими дельцами из индустрии, которые подошли набиваться в друзья, она направилась к общежитию Ван Чэна, на ходу обдумывая, как с ним заговорить…
Разумеется, теперь она ни за что его не отпустит. Даже если бы она захотела отправить его обратно в компанию на заморозку, съемочная группа проекта этого бы не позволила. Разве что после выхода программы в эфир выступление Ван Чэна и Чжан Ханьвэня не вызвало бы никакого резонанса – только тогда режиссеры согласились бы его отпустить.
Но у Чжан Сюхуа было предчувствие. Когда шоу выйдет в эфир, она станет знаменитой. Нет… Знаменитыми станут ее подопечные.
Любой другой менеджер, предчувствуя скорый успех своих артистов, прыгал бы от восторга. Но радость Чжан Сюхуа была пополам с тревогой. Если быть точной, в ее голове сейчас была только одна мысль: «Ну и головная боль меня ждет!»
Обновлено: 20.02.2026