Глава 8 — 2

Девочкам-волшебницам запрещено держать в качестве питомцев собак, кошек, сов, ворон, змей или крокодилов. То есть любых животных, которые охотятся на добычу. Однако животные, которые не могут выбраться из аквариума, например, акулы, осьминоги или актинии, разрешены. А причина в том, что… — А-а-а-а-а-а-а!? Эй! Кто-нибудь, спасите меня!! Лена не держала ни собак, ни кошек и уж тем более сов, крокодилов, но, по всей видимости, в открытое окно к ней случайно забрела кошка из соседнего дома. Открыв дверь, девушка увидела на своём рабочем столе,  как чёрный котёнок с белыми кончиками лап держит зубами за шиворот полевого мундира Куджо, который беспомощно барахтается, а сам котёнок выгибал грудь, будто говоря: «Смотри кого я нашёл». Да. Защитные духи, хоть и являются великими защитниками Космического флота, но ростом-то они меньше тридцати сантиметров. Но если они случайно столкнутся с собакой или кошкой, то их могут схватить, гонять по всей комнате или будут пытаться с ними поиграть, как с игрушкой. Куджо, висящий как пойманный мышонок или непослушный котёнок, беспомощно барахтался. Шин и ещё четверо духов забрались на верхушку самого высокого книжного шкафа в комнате. Сбившись в кучку, они сверху наблюдали за бедствием, которое прямо сейчас разворачивалось с Куджо. К слову, у кошек прыжковая и лазательная способность очень высока, так что, по правде говоря, убегать на верх книжного шкафа особого не имело смысла. Ибо, используя полки как ступени от лестницы, забраться наверх для кошки не составило бы никакого труда. Как бы то ни было… — Спасите! Спасите! Кайя тихо хмыкнул: — И в таком положении ещё пародировать… У тебя, Куджо, прямо завидное спокойствие. — Да я вовсе не пародирую этих чёртовых самоходных мин! – возмутился тот. Кстати, "самоходная мина" – это один из видов атакующих форм «Легион», по своей сути, это ракета, которая во время полета в сторону девушек-волшебниц или космических кораблей начинает кричать слова «Помогите!» или «Мама!», по неизвестной причине. — Да ёлки-палки, серьёзно, хватит глазеть, помогите же мне! Пожалуйста! — И как, по-твоему, мы это сделаем? – возмутился Райден. Куджо, сияя довольной улыбкой, показал большой палец вверх. — Ну, типа кто-то из вас должен благородно пожертвовать собой. С серьёзным видом Крена сложила руки в молитвенном жесте и закрыла глаза. — Спасибо, Куджо. Мы не забудем твою жертву. — Да ваш ж мать! Куджо начал дёргать руками и ногами пытаясь выбраться, в то время как Шин с подозрением посмотрел на него: — Э… Погоди, так ты, что, не шутишь? — По-твоему, это похоже на шутку?! Шин по-прежнему с сомнением в голосе добавил: — …Но, ведь можно просто развеять материализацию и всё. Куджо заорал… и тут же замер, перестав шевелить руками и ногами. — А, ну да. Сказал он – и бах! Куджо исчез, лопнул, как мыльный пузырь. Удивлённый внезапно исчезнувшей из его пасти добычи, кот изумлённо моргнул и замер с видом "а где?", посмотрев на Лену. И тут, в углу комнаты из одного из пяти кристаллических капсул для отдыха духов вылез Куджо. — У-у-у, вот это я влип… Райден и остальные, а заодно и Лена, ахнули. — Вот болван! — Не вылазь пока, Куджо! — Кота мы ещё не поймали! Лена всё ещё стояла у двери, а кот был на свободе. Разумеется, кот с блеском в глазах снова прыгнул на Куджо. — Мя-а-у! — А-а-а-а-а-а-а!? Эй! Кто-нибудь, спасите …!!       Куджо вновь развеял форму, и в этот раз Лена сумела перехватить кота. Тут как раз в комнату заглянула соседка, ищущая своего пропавшего непоседливого кота. Следом за ней пришла матушка Лены, Маргарет и забрала кота. В ту же минуту в комнату вошла Аннет, всё это время ожидавшая за дверью. Разумеется, вместе с ней пришли и её духи. — О! Да это же Шин! Дайя, глаза которого засверкали, сиганул с плеча Аннет прямо в тот момент, когда Шин спрыгивал со шкафа на стол, бросившись к нему навстречу. — Воу! — Шин! Давно не виделись! – выпалил Харт и вместо объятий чуть ли не вцепился в него словно в тренировке по борьбе. — О! Тогда и я тоже! – не удержался Сео, когда они уже сплелись в плотный комок, и с весёлым криком тоже прыгнул в кучу. — А ну держитесь! Я тоже в деле! И, конечно, последним в этой безумной атаке оказался Куджо. Шин, и без того пошатываясь под натиском троих защитных духов, от финального броска Куджо не выдержал — и вся весёлая компания с визгом и писком рухнула со стола на пол. Лишь Анжу, сидевшая у Аннет на голове, тихо улыбалась, будто ожидая подобного финала. А сами девушки не особо удивились происходящему, тихо наблюдая из-за стола, как пятеро духов, свалившись в общую кучу, продолжали брыкаться и смеяться. Во всей этой ситуации было жаль именно Шина, зажатого внизу под всей четвёркой. Он безуспешно пытался вырваться, издавая приглушённые крики. — Да подождите……! Но четвёрка и не думала останавливаться. Из бурлящего клубка тел наружу торчал только чёрный хвост, распушившийся, как у кота, столкнувшегося с псом. Визг, смех, шорох и возня — всё смешалось в одном хаосе. — Да перестаньте уже! — Что? Не слышим! — Ахаха! — Гааа! — Эм… может, уже хватит? — Эй, вы что, совсем? Дайте ему хоть вздохнуть! Было понятно, что данные игры уже затянулись, а бедного Шина уже было жалко. Обе девушки решительно разобрали своих духов и освободили Шина из множественных объятий своих старых знакомых. Сидя на ковре, он угрюмо стряхивал пыль с головы, а вид у него был крайне недовольный. — Ты как, Шин? Жив? – мягко спросила Анджу, всё это время с улыбкой наблюдавшая за сценой. — Выручай, Анджу… Впрочем… Как Шин сам недавно сказал Куджо, если просто развоплотиться, то ему можно было бы избежать различных проблем, включая ситуацию с их “теплыми объятьями”. Но по всей видимости он решил великодушно принять их бурное приветствие. Ну… наверное. А то, что, похоже, Шин уже знаком с Дайей и остальными, Лена предпочла тактично оставить без комментариев. Вернувшаяся матушка, благополучно передавшая кота хозяйке, принесла и расставила на журнальном столике чайный сервиз и аккуратно нарезанный ароматный кекс. Лене и Аннет достались обычные порции, а их духам – крошечные ломтики, аккуратно подогнанные под их крохотные ладони. Когда духи весело сгрудились вокруг стола, Маргарет с улыбкой сказала: — Как обычно, я тайком пополню ваши запасы сладостей и шоколада, пока Лены не будет. — Ура! — Спасибо!­­­­­­­­­­ — Матушка! Им ведь можно и так есть сладкое. Зачем эти тайные операции? Можно же просто дать их им, даже при мне... – не выдержав, вмешалась Лена. Маргарет посмотрела на свою ошеломлённую дочь и мягко усмехнулась. Она ведь и сама тоже когда-то была девочкой-волшебницей – пока не вышла замуж за её отца и не ушла в отставку. — Что ты, Лена. Самое большое удовольствие – тайком отведать лакомства, спрятанные от любопытных глаз девочки-волшебницы. — А?.. Маргарет спокойно удалилась, оставив Лену с непонимающим видом. Что-что, а тягаться с матерью в искусстве спорить она не могла. Аннет, нахмурившись, задумчиво уставилась на кекс с идеальной золотистой корочкой. — Хм… Твоя матушка печёт просто восхитительные кексы… Может, и я тоже смогла бы так... — Не смей! – разом выкрикнули все духи и Лена. Единственный кто не выкрикнул был Шин, растерянно оглядывающийся по сторонам, а Аннет с лукавой улыбкой посмотрела на него. — Ага, раз ты ничего не сказал, значит хочешь попробовать? У меня как раз новый рецепт – заварной пудинг. Попробуешь? — Нет, спасибо, – невозмутимо ответил Шин, поняв к чему всё идёт. — Ну ты чего? – протянула Аннет. – Подумаешь голос потом немного писклявый будет. Мелочь же! — Почему после твоих десертов человек начинает звучать, как волк, наглотавшийся мела?! Шин слегка побледнел и обречённо простонал, но Аннет всё с той же невинной улыбкой сделала вид, что не заметила. Хотя, пожалуй, даже Аннет и сама не понимала, почему это происходит. — Кстати, Аннет, – склоняя голову чуть набок, спросила Лена, – кто был той жертвой что попробовал его? Вероятно, именно потому, что кто-то стал жертвой, удалось подтвердить эффект «Писклявого голоса». — Отец. Он тогда как раз вернулся домой. Отец Аннет, Йозеф, хоть и не был девочкой-волшебницей, служил диспетчером в тыловом секторе корабля «Сан-Магнолия». Как и отец Лены, девочка-волшебница Вацлав, он жил отдельно. Их обоих командировали на разные участки флотилии, вдали от первого жилого сектора, где жили Лена и Аннет. Напомним: звание «Девочка-волшебница» не имело привязки ни к полу, ни к возрасту. Так что факт, что полковник галактического флота Вацлав Миризе носит звание магической девочки, абсолютно закономерен (и да, это не ошибка). Как только духи закончили с трапезой сладостей, они все вместе с головой ушли в игру. — Отец рассказал мне кое-что… – глядя на них, вдруг произнесла Аннет, – о тыловом секторе. — Тем самым голосом, после “мела”? — Это сейчас неважно. Несколько духов вместе сложили огромный лист бумаги в самолётик.  Разместившись на полках шкафа, они начали, как в эстафете, передавать его друг другу всё выше на самую верхнюю полку. Райден, ждавший на самом вверху, крикнул «эй!» и запустил бумажный самолёт, который был больше его самого. На крылья медленно летящего самолета вскочил Шин, который стоял рядом на верхушке. Самолётик, медленно скользил по воздуху и плавно снижался, пока мягко не приземлился в углу комнаты Поскольку духи – это магические существа, они не имели своих физических тел, а это значило, что у них не было веса. Поэтому бумажные самолётик и не падал, даже если духи прыгали на них или болтались под ними – вот так просто они могли наслаждаться воздушными полётами. Глядя на всю эту картину, как по комнате летят голубой и жёлтый самолётики, а Шин, неся над головой свой алый, осторожно шагает по ковру обратно к шкафу, Аннет сказала: — Этот Шин… твой новый хранитель, верно? — Это касается твоего отца, полковника Миризе. Вдруг голос Аннет раздвоился, будто звучал в двух местах одновременно, и Лена с удивлением подняла взгляд. Аннет, опершись щекой на ладонь, прикрывала рот; на среднем пальце её руки поблёскивало кольцо с маленьким драгоценным камнем. Это был магический артефакт для сокрытия разговора. Всё, что говорилось в пределах чар для посторонних превращалось в безобидную болтовню. Она явно заботилась о том, чтобы Шин и другие духи не только не услышали их беседу, но даже не догадались, что они говорят о чём-то тайном. Ведь содержание разговора неизбежно прозвучало бы так, будто к ним относятся как к инструментам, а не как к личностям. — До того, как попасть к тебе, он служил в тыловом секторе, на третьей линии левого борта. — Говорят, он работает с моим отцом и вместе с ним создаёт какие-то новые заклинания. — Ты имеешь в виду тот участок, где «Легион» совсем недавно особенно сильно давил?             — Да… дядюшка упоминал что-то вроде заклинания превращения. — На этой третьей линии они вдвоём держали фронт: девочка-волшебница и её дух. Сдерживали яростный натиск «Легиона», но магия поглощала столько сил, что применение оказалось крайне тяжёлым. Ходили слухи, будто её хотели заменить на твоего отца, полковника Миризе. Но ничего не вышло.             — А, та их «магия превращения» всего лишь является чарами переодевания духов. Полевые мундиры скучны, вот и захотелось примерить что-то повеселее – матроску, школьную форму, национальные костюмы... Лена неожиданно представила отца, крепко прижимающего к себе своих хранителей – Кино, Чисэ, Тоуму, Крото и Тоудзана – и яростно заявляющего: «Я не отдам!». Конечно, в реальности он вряд ли бы так поступил, но, зная отца, такое от него вполне можно было бы ожидать. Да и Лена сама совсем недавно повела себя почти так же. К слову, и сама идея «магии превращения», подкинутая Аннет для отвода глаз, показалась Лене неожиданно заманчивой. И правда, полевые мундиры был скучны. Было бы весело примерить на духах матроску, школьную форму или платья. Между тем Аннет опустила глаза. — Та девочка-волшебница имела лишь одного хранителя – Шина. Но в разгар боя силы иссякли, и удар «Легиона» обрушился на неё. К счастью, ей удалось выжить… но лишь чудом.             — Когда решили опробовать это на отце, почему-то все нитки на его халате разошлись. К счастью, под ним была обычная одежда, так что до ненужной «фансервисной сцены» не дошло. — …… Духи тем временем уже разошлись на второй круг своих игр: три бумажных самолётика – красный, синий и жёлтый – кружили по комнате. Один чёрноухий дух, уцепившись за крыло красного, мягко проскользнул мимо, едва зацепив её взгляд. Сила того удара была колоссальной, сокрушительной. Одним взмахом эта ало-пламенная коса стерла в небытие целые полчища Легиона. — С тех пор как он появился, атаки на наш носовой девятый фронт словно ожесточился. У тебя, конечно, сил во сто крат больше, чем у прежней хранительницы, и пока ты справляешься… но всё это вызывает у меня тревогу. Лена мягко улыбнулась, словно стараясь рассеять тревогу подруги. — Спасибо. И не волнуйся, я не перенапрягаюсь. — Как скажешь. Но всё же будь начеку, просто на всякий случай. — Аа! — Кайе, осторожно! Подняв голову на крик, она увидела, как маленькая фигурка Кайе поскользнулась и сорвалась на верхушке книжного шкафа, камнем полетев вниз, а под потолком неторопливо плыл бумажный самолётик. Кайе, видимо, не рассчитала прыжок, пытаясь его поймать. — Кайе! – вскрикнула Лена. Конечно, у духов не было настоящего тела, и ранить их невозможно. Но спокойно смотреть, как они падают, всё равно было невероятно сложно. Лена рывком вскочила, чтобы успеть поймать падающую Кайе. — Ах… И как назло, именно в этот миг сработало её проклятие – «постоянно спотыкается и падает». Подол юбки зацепился за ногу, ноги переплелись, и Лена, не успев выпрямиться, с грохотом рухнула. К счастью, падение смягчила толстая подушка на ковре, одна из тех, что валялись вокруг. — Ох! Но, как водится, невезение не приходит одно. Шин как раз шагнул на край той самой подушки, и, когда Лена рухнула сверху, подушка распрямилась, выстрелив его в воздух, будто из катапульты. Описав короткую дугу, он шлёпнулся прямо на спину Лены, распластанной на ковре. — Ай!! — Ох! Перед кричащими Леной и Шином изящно приземлилась Кайе, сделав эффектное сальто. — Хм… признаться, это было довольно захватывающе. Вы оба целы? – невозмутимо поинтересовалась она. — Да, я в порядке! – сразу ответила Лена, вскочив и встрепенувшись, – Шин, ты не ушибся? Лена бережно подняла его на руки. Шин, пригладив уши, держался за лоб, тихо морщась от боли. — Да, всё в порядке. У духов ведь нет чувства боли… так что не стоит волноваться. Духи – это существа, которые сотканы из магической энергии, и у них, как следовало понять, не было настоящего тела. У них не было нервов, а значит и боли они не могли ощущать. Тем не менее, удар они, видимо, ощущали и вид Шина, потирающего ушибленный лоб, никак не располагал к доверию его словам. Смущённая Лена осторожно провела ладонью по его голове. Под её ладонью пара собачьих ушей, вероятно от прикосновения, затрепетала, словно щекоча. — Прости… — Ничего. Затем Шин поднял взгляд на Лену. — То, что произошло… это ваше проклятие? — … Да, – смущённо опустив плечи, ответила Лена. К своему проклятью – «постоянно спотыкается и падает» – она давно привыкла, но такого нелепого случая с ней ещё не бывало. Но Шин не укорял и не усмехался, он лишь прямо и серьёзно смотрел на Лену своими кроваво-красными глазами. — Вы живёте с проклятием… терпите тяготы даже в обычной жизни, рискуете истощением магии и смертью в бою… ради чего вы всё это принимаете? — Э… ну… – растерянно выдала Лена. Вопрос прозвучал так, словно он подслушал её недавний разговор с Аннет. Но даже если так — для Лены, которая уже давно выбрала путь девочки-волшебницы и честно несла его, этот вопрос прозвучал слишком внезапно, даже неуместно. Это был тот самый вопрос, который она слышала десятки раз: от родителей, учителей, Каршталя, даже от Аннет. С того дня, как она решила стать девочкой-волшебницей, этот вопрос повторялся вновь и вновь – и всякий раз у неё был готовый ответ. Как гражданка галактического флота, как одна из тех, на чьих плечах долг защищать родной корабль, она лишь выполняла свой долг. Поэтому и сейчас она уже приготовилась улыбнуться и ответить с прежним спокойным достоинством. Но почему-то… в этот раз было иначе. — … Ни слова, ни даже улыбка не рождались перед этим серьёзным взглядом кроваво-красных глаз. Лена лишь тихо ахнула, перехватив дыхание.       Как и говорила Аннет, их участок фронта в последнее время не знал передышки – натиск «Легиона» всё не утихал. Лена опустила свою алую косу, которая уже десятки раз разила врагов, и тяжело вздохнула, даже ей оружие казалось всё тяжелее и тяжелее. А враги всё приходили волна за волной, в огромных количествах. Бесчисленные «Овцы» Легиона шли одна за другой, без конца. Поэтому ей приходится всё чаще использовать «Могильщик», способного уничтожать сотни противников за раз. Но столь колоссальная мощь требовала столь же колоссальных затрат маны, и даже Лена едва держалась на пределе своих возможностей. «Максимальная мощность» – это то же самое, что снятый у тела ограничения. Её можно было высвободить, но нагрузка выходила огромной и этот предел предназначался лишь для чрезвычайных ситуаций. Более того, скорость восстановления магии обычно меньше максимальной мощности. Поэтому если долго использовать максимальное значение или близкие к нему, расход начнёт опережать восстановление, и внутренние запасы просто истощатся. В условиях битв в космосе это крайне опасно, ибо вместе с магией пропадёт и боевой костюм с силовым полем, поддерживающий жизнь. Именно до этого страшного истощения дошла прежняя хранительница Шина, истратив себя в попытках снова и снова вызывать «Могильщик». Точно так же, как и Лена сейчас. Однако в таком аду, где враги валят нескончаемыми волнами, иных вариантов не оставалось. — Регина☆Лена! Ты как там, принцесса?! – окликнула Лену мисс Сандерс, магическая девочка из той же боевой смены. Она заметила, что та внезапно остановилась посреди боя. И ещё раз стоит напомнить: использование позывного со звёздочкой ☆ — обязательное требование во время операции. — Да. Э-м…………… Дранкен☆Сандерс? – перевела дыхание Лена и ответила в эфир. Голова, видно, от усталости туго соображала. Поэтому она была не уверена в позывном Сандерс, по сему и произнесла слова с вопросом, не будучи уверенной, что запомнила его правильно. — Ты что, не помнишь?! – раздался отчаянный стон Сандерс в эфире. – А-а… хотя нет, может, даже хорошо, что не помнишь. Принцесса, молю, и дальше не запоминай! Только не называй меня больше Пьяницей! [П/П: с японского (ドランケン) переводиться как «Выпивший» или «Пьяный»] Сандерс продолжала возмущаться, но… — Девочка-волшебница. – сухо отозвался Шин, всё так же отказываясь звать её по уставному позывному Регина☆Лена. Лена уже начала понимать: хотя Шин и выглядел равнодушным, на деле он был достаточно упрям. — … Да, – кивнув, ответила она. Даже Лена, обладавшая неимоверно огромным запасом сил, задыхалась, нанося удар за ударом по позициям противника, но именно благодаря этому натиск врагов удавалось успешно отбивать и даже отогнать. Теперь Шина можно было отозвать, а самой пока использовать других духов и подождать пока магия восстановится. — «Могильщик», деактивация. Коса исчезла, и кроваво-красный камень вернулся в звёздный брошь. Вместе с ней зрение прояснилось и пропала усталость, которая возникала лишь от одного факта удержания оружия в руках. — Кайе, Куджо, прошу. … «Сакура», акти…. Но тут Крена и Аннет почти одновременно вскрикнули. Хотя скорее это был крик от ужаса.   — …Регина☆Лена!!   И лишь тогда Лена поняла, что случилось. Сбоку. Обломки рассечённых машин «Легиона» вновь собрались и образовали магический круг. Она не успела их добить. Это был скорострельный магический круг, и он уже готовился выстрелить. Уклониться было невозможно. — Ах… И вдруг из её броши вырвались два луча розового и бледного пламени. — Чёрт…! – выдала Кайе — Деваться некуда! – добавил Куджо. Не дожидаясь заклинаний Лены, прямо в форме драгоценных камней они метнулись вперёд, встав точно на линию выстрела. Встали так, чтобы прикрыть Лену, которая в ужасе застыла. В самую последнюю секунду камни вновь обрели очертания человеческих фигур. Розовый хвостик качнулся, а бело-пламенная коса мягко затрепетала. — Не позволю…! – произнесла Кайе, распахнув крошечные ладони, заслоняя Лену. — Шин, ребята… – обернулся через плечо и улыбнулся Куджо. – Всё остальное на вас! А затем…   И в следующий миг ослепительный луч скоростного заклинания обрушился на них.   Он точно ударил в двух защитных духов, вставших заслоном перед Леной. — … Луч и два хранителя столкнулись и взаимно уничтожили друг друга, исчезнув во вспышке. Осколки розового и бело-пламенного цвета проскользнули сквозь ладонь Лены, которую она в отчаянии протянула в сторону, где находились её духи. Искры проходили сквозь пальцы и ни одну из них Лена не сумела удержать. — …! Нет… этого ведь… Нет. Нет-нет-нет…! — Кайе! Куджо! Крик. Её крик растворился в глухой тьме космоса — там, где звук не находит отклика.       — Лена, ты не спишь? – проснувшись, спросил Шин. Вышедший из кристальной камеры отдыха для духов он и увидел Лену, сидевшую прямо на ковре, хотя она должна была спать в спальне. В комнате царил мрак, свет она так и не зажгла. После боя и даже после разбора Лена всё так же была подавлена – очевидно, из-за сегодняшней жертвы Кайе и Куджо. Для Шина это было уже давно притупленным чувством. Потери в боях за сто лет войны стала почти обыденностью для него. Серебристые глаза Лены, опухшие и красные от слёз, устало поднялись на него. — …А, Шин… разве тебе самому не пора спать? — Я достаточно отдохнул. У меня сил больше, чем остальные духов, и потому восстанавливаюсь я быстрее. Он бросил взгляд на кристальные сосуды, где ещё спали Райден и Крена в форме магических печатей, железного волка и золотой винтовки, мерцавших в полумраке. Пять стоящих в ряд яйцевидных капсул для отдыха духов. Но те два, что принадлежали Кайе и Куджо, пустовали и, вероятно, ещё долго, останутся пустыми. Пока Лена не будет выбрана новым духом. — Прости меня… – всхлипнула и прошептала Лена. — …За что ты извиняешься? — Потому что это моя вина. Это случилось из-за меня. Лена, словно ребёнок, выдавливала из себя слова, а по её белоснежным, как фарфор, щекам катились слёзы. И всё так же, как ребёнок, пыталась вытирать их тыльной стороной ладоней, но всё равно из её покрасневших глаз лились всё новые и новые слёзы. — Потому что я бездумно тратила слишком много маны, а из-за усталости ослабила бдительность … Я решила, что добила врага, и упустила движение «Легиона» из виду. И из-за этого твои товарищи… Кайе и Куджо… — … Лёгким прыжком Шин переместился на низкий столик перед Леной. Даже сидя ниже, он прямо поднял взгляд на Лену, на девочку-волшебницу с заплаканными глазами. — Лена. Защитные духи не умирают. Защитные духи – это лишь существо, порождённое магией. Они не живые существа в привычном для нас понимании, а значит и смерти для них не существует. Даже если в бою кажется, что они умирают, на самом деле это лишь… — Они просто разрушаются. Но не исчезают навсегда. После разрушения дух возвращается в сосуд в храмовом корабле. Очищается – и затем вновь выбирает девочку волшебницу… Ты ведь это знаешь. Духи, «Восемьдесят Шесть», уже сто лет защищают галактический флот. Они всегда были на полях сражений, раз за разом возвращаясь и так легко не исчезнут. Кайе и Куджо тоже, вероятно, уже вернулись в храмовый корабль. Сейчас они спят очищающим сном и когда-нибудь снова вернутся на поле боя. Как это было уже много раз. — Да. «Я знаю…» – произнесла она и её лицо болезненно исказилось. – Или думала, что знаю. Но это первый раз, когда я потеряла защитных духов… Магическая сила Лены была поистине колоссальна. И по запасу внутри тела, и по максимальной выходной мощности. Никогда ещё её магия не иссякала до конца, и даже в опасных ситуациях она всегда выживала силой своего огромного резерва и поддержкой верных духов. И потому, в глубине души, она допустила беспечность. Даже несмотря на то, что она знала, что случилось с предыдущей девочкой-волшебницей Шина, которую ранило в бою. Шин предстал перед ней как её новый дух. До этого он сражался под началом и других девочей-волшебниц бок о бок с Райденом, Креной, Кайе, Куджо, Дайей, Анджу, Сео и Хартом. Значит, он прежде, чем появиться у неё, уже был не единожды разрушен. И до этого много раз на бесчисленных полях сражений являлся к разным девочкам-волшебницам, а затем снова и снова был разрушен. Это было очевидно, стоило лишь задуматься. Но Лена никогда не думала об этом всерьёз. — Я не понимала… что хранители тоже могут погибать. — Духи не умирают. – чуть склонив голову, ответил Шин. — Я знаю. Вы называете это разрушением. Но ведь разрушение – это боль. Это же должно быть страшно… И Кайе с Куджо. И Шин тоже. И только теперь Лена поняла, почему Дайя, Харт и Сео так отчаянно кинулись к Шину при встрече. Они знали – Шин явился к Лене после разрушения, ещё не оправившись от него. Потому и бросились к нему с такой горячностью, словно хотели обнять так сильно, чтобы вытеснить боль разрушения, стереть её новыми воспоминаниями. — Я ведь уже говорил. Мы, духи, не чувствуем боли. — …… — Если мы сталкиваемся с атакой, от которой не уйти, срабатывает особое заклинание. Оно отключает сознание духа. Именно поэтому, момент разрушения мы и не помним, а следовательно, не осознаём. Так что… – он прервался и опустил взгляд. – Ты не должна винить себя. Ведь они прикрывали не тебя… а меня, Райдена и Крену. Не Лену. Они жертвовали собой ради своих товарищей. — Дух, потерявший свою девочку-волшебницу, не способен вернуться на храмовый корабль. Их в лучшем случаи, ждёт только исчезновение. Двое пожертвовали собой ради того, чтобы мы могли вернуться. Это было не ради тебя. И тебе не за что винить себя. Так что… Тебе не нужно плакать… и… Лена тихо всхлипнула. Голос Шина прозвучал резко, даже отстранённо, но Лена понимала – так он по-своему её утешает. Она осторожно протянула руку и прижала его к себе – так же, как напуганный ребёнок обнимает любимую игрушку. Шин чуть нахмурился, но не отстранился. Уткнувшись щекой в мягкие пушистые собачьи уши, Лена прошептала: — …Но их утрата… всё равно причиняет боль. Шин не возразил. Лишь тихо согласился: — …Да. Верно. Они ушли. И это было печально. Затем, не поворачиваясь, он добавил: — Раньше я сказал, что ты странная, Лена. …Но, я беру свои слова обратно. Ты очень добрая. Она понимала: спать вне боя, наверное, скучно. Быть разрушенным, наверное, страшно. Исчезнуть, наверное, грустно. Даже к хранителям, которые всего лишь боевые инструменты, она испытывала чувства. Наивно, чуть ли не по-детски. Лена видела, как его треугольные уши печально прижались. — Люди, вроде тебя, не рождены для войны. Тебе не место на поле боя. Так зачем же? Почему даже ты – идёшь сражаться? Лена молча прижала хранителя к груди. Всё, что нахлынуло на неё, нельзя было выразить словами – только объятием. И в тот раз, в гостиной, Шин тоже в форме вопроса пытался уберечь Лену и оттолкнуть её от войны.