Глава 10 — 3

Первой это увидела магическая девочка «Вайт Соап☆Примвэр» из «Сан-Магнолии», находившаяся в патруле. Цвет её боевого костюма был чисто-белым, как и гласил её позывной, а вот проклятье звучало: «стоило коснуться карри-удона, и белоснежный наряд неминуемо покрывался пятнами». Её хранитель Ятрай был силён, но при этом абсолютно неуправляем. И стоило тому загореться идеей, обернувшись в человеческую форму с драконьими рогами и хвостом, как Примвэр в панике бледнела и обеими руками хватала его, стараясь удерживать. — Ятрай! Стоять! — Хьяха! Ажи-Дахака, Активи… Эй! Почему ты меня останавливаешь, стиральный порошок!? Ятрай, который самовольно уж собрался превратится в оружие, с расширенными зрачками начал брыкаться и кричать. — Это же вражеский генерал, впервые показавшийся за 15 лет! Естественно, его надо немедленно встретить в бою! Ну, в одиночку ты умрёшь, конечно, но это мелочи! — Вот именно поэтому я тебя и держу, боевой псих ты драконий! Да постой ты! Хватит тащить меня! Прошу, остановись! Примвэр отчаянно пыталась удержать его, словно собаку на поводке, что тащила хозяина к интересному ей месту. В её серебристых глазах отражались огромные группы противников, что, хотя и ещё находились очень далеко отсюда, тем не менее начали загораживать свет звёзд, словно чёрная туманность. — Как ты и сказал, это первое появление «Пастуха» за пятнадцать лет!! Но сперва нам необходимо доложить всё на материнский корабль «Сан-Магнолию»!   ☆☆☆☆☆   В секторе, за который отвечает Галактический Линкор «Сан-Магнолия», впервые за пятнадцать лет подтвердили появление «Пастуха».   Когда Капитан Каршталь лично изложил ситуацию в зале для брифингов полном девочек-волшебниц, в помещении возникла сильная напряжённость. Со стороны комната выглядит сплошным умилением из-за того, что все носили сплошь пёстрые наряды с оборочками, а на их головах, плечах и ногах мило сидели защитные духи размером с плюшевые игрушки, с звериными ушками и хвостами. На задних рядах помещения, где аккуратно тянулись ряды фиксированных кресел с откидными столиками, Лена бесшумно кашлянула, так, чтобы и слова Каршталья не пропустить и никому не помешать. — «Пастух» … На развёрнутом над столами голо экране проецировалось видеосъёмка: группы «Легиона» с лёгкостью пробивалась через вторую линию обороны, составленную из автоматических боевых машин «Файд», сминая их в мгновение ока. По всей видимости, это был всего на всего авангард. Куда меньшей численностью, чем ожидалось, однако их всё равно хватало чтобы разбивать «Файд», как беззащитных муравьев под ногами. Впереди своих сил неторопливо шёл «Пасутх». На записи он выглядел всего на всего как чёрное пятно из-за использования магии помех, и видимо от этого один «Файд» почему-то даже терётся о него играючи, но скорее всего, это всего на всего недоразумение. — Командирский модуль Легиона, – отозвалась Аннет на соседнем месте, тоже едва слышно, чтоб не мешать докладу. – В учебнике, конечно, про него есть информация, но для нас это будет первый реальный бой с ним. В самом начале войны с «Легионом» их насчитывалось семнадцать. За сотню лет мясорубки уцелело всего четыре «Пастуха» – командных машины. Они стягивали и без того бесчисленные рои в один кулак и давли численностью. Когда их видели и били в последний раз, Лена и Аннет ещё не достигли сознательного возраста, поэтому и не помнят, насколько ожесточённой была та битва. — Они ведут такие массы, что обычные бои с Легионом на их фоне выглядят игрой в дочки-матери, да? — Да. К тому же один-единственный «Пастух» способен отправить на дно целый линкор. Чудовищный противник. Кивая, Лена украдкой взглянула на Шина, который аккуратно сидел у неё на коленях. Его чёрные треугольные собачьи ушки торчали и были направлены вперёд. Редкое зрелище, но похоже тема его сильно заинтересовала. Алые глаза уставлены на «Пастуха» на голоэкране, и он даже не двигался. Завершив объяснение плана перехвата, выслушав вопросы и дав на них ответы, Каршталь подвёл итог, пристально глядя на Лену, Аннет и прочих молодых девочек-волшебниц, собравшихся на задних рядах из-за ещё низкого звания. — Для молодых девочек-волшебниц это будет первый бой с «Пастухом». К заданию приступать с особой бдительностью и готовностью. Не забывайте использовать позывные. Не сворачивать развернутые боевые костюмы. И… – острые серебристые глаза пристально вглядывались в даль, – помните, «Легион» – враг всего человечества. Никогда не забывайте об этом. Разумеется, юных девочек-волшебниц без опыта схваток с «Пастухами» никто не бросит сразу на участок, где бой с ним почти неизбежен. На них пойдут ветераны, сражавшиеся ещё пятнадцать лет назад. А Лене с Аннет были отведена роль прикрытия и поддерживать тыловые силы.   От усилившегося как никогда давления магических щитов и поисковых заклинаний, натянутых над материнским кораблем, в затылке у неё неприятно щиплет. Лена, машинально крутившая в пальцах магическую серёжку, вздрогнула, когда вдруг заговорил Шин. — Девочка-волшебница. Шин, который ожидал в виде алого самоцвета на одном из лучей звёздного броши, по какой-то причине самовольно материализовался перед ней, приняв гуманоидную форму. Мягко опустившись в пространство перед Леной, он оглянулся лишь глазами. — Скоро будет контакт с «Пастухом». Будьте бдительны. — Э… да. Разумеется. По скорости и траектории «Пастуха» бой должен начаться с минуты на минуту – как и предупредил Шин. Но ни от передовых отрядов, ни от материнского корабля в тылу не поступало сообщений о контакте или обнаружении противника... И вдруг, совсем рядом, встала, как тень, сгустившаяся тьма. Ледяная дрожь пронзила Лену – она окаменела. Будто она оказалась в самой гуще нескончаемой похоронной процессии, где гроб за гробом проходили мимо неё, а за ними безмолвно шагали провожающие. Это была тёмная бездна забвения, веками пожирающая мёртвых. Сгусток чистой смерти, отчаяния и пустоты, воплощённый в чём-то нечеловеческом. Монстр, полный чудовищной магии и чёрной ненависти, возвышался над ней, смотря сверху вниз. Лена застыла, словно камень. Даже её глаза отказывались смотреть на него. Три разных голоса закричали одновременно. — Регина☆Лена! – встревожено выкрикнула Крена. — Эй! Очнись уже! – так же пытался достучаться до неё Райден. — Отходи назад, девочка-волшебница! – встревожено говорил Шин. Судорожно вдохнув, Лена вырвалась из цепенящего ужаса. Отскочив с помощью магии передвижения, она наложила ещё один слой защитной магии поверх боевого костюма, стараясь минимизировать ментальную нагрузку и пристально вглядеться в угрозу. Небольшая спина Шина, плавно зависшего перед ней, словно защищая, придавала уверенности, как будто отгоняла даже те мурашки, что не исчезли после применения защитной магии. Лена на миг застыла, широко распахнув глаза. — Э?.. — …Нет особой нужды так пугаться, знаешь ли. Перед ней... Перед ней стоял молодой человек в непривычном для неё офицерском кителе со стоячим воротом, в ртутно-серебристом мундире, производящим впечатление рассудительного человека. За стёклами очков сияли миндалевидные глаза, взгляд которых на миг показался мягким. А улыбка избывающее искривилась. Волосы были кроваво-красными, глаза – чёрными, как ночь. — Я просто использовал магию телепортации, так как ощутил присутствие брата. Для офицера девочки-волшебницы эта магия  не предмет повседневного использования, но при особой нужде достаточно стандартная… Или же ты совсем недавно вышла на поле боя? Юноша говорил просто, без тени напряжения. Юноша – точно. — Ч-человек…? Лена вышла сюда, чтобы перехватить «Легион», – «Пастуха». С чего вдруг на поле боя взялся человек, да ещё не девочка-волшебница?.. — Возьмите себя в руки, девочка-волшебница! – Не отводя взгляда от юноши, Шин резко оборвал её. – Это и есть «Пастух»! Его голос прозвучал пронзительно, словно треск ломающегося льда. Замешательство Лены слетело, словно его срубили одним ударом. До сей секунды она видела лишь человеческое лицо – такое же, как у любого гражданина флота; и лишь теперь взгляд зацепился за то, что в нём нечеловеческого. К его мундиру прилипали «крылья», словно лохмотья плаща. …Нет. Это не крылья. Незнакомые отростки, уложенные будто птичьи перья, но каждое из них шевелилось, как отдельное живое существо. Они торчали асимметрично, как попало, в разные стороны. От спины, от плеч, от ключиц, от подвздошных костей, от локтей и колен. Текучие, серебристые отростки разом распахнулись. От этого у Лены по коже побежали мурашки. Это были руки. Длинные вытянутые человеческие руки, сотнями сплетённые в подобие крыльев. Не глядя на оцепеневшую Лену, он поднял свою настоящую правую руку и начал тянуть искусственные к Шину, стоящему перед девочкой-волшебницей. — Я пришёл за тобой, Шин, – на его лице появилась улыбка. – Ну же. Идём со мной! Шин встретил рой рук и чёрный взгляд «Пастуха» безмолвно, глядя своими холодными, кроваво-алыми глазами. — С чего бы мне идти? Я не собираюсь превращаться в эту твою тварь со странными руками.       Слова звучали очень резко. Так, что в один миг так старательно выстраиваемое величие «Пастуха. Пафос, интонации, намёк на снисхождение – всё под корень испарилось без следов. Он нелепо споткнулся – прямо в пустоте – качнулся, но удержался. — Это не щупальца! — Щупальца, – прижав уши, как злой пёс, с полуприкрытыми глазами продолжил Шин. – Странные руки. Осминог. Кальмар. Медуза. Анемон. Морской ёж. И снова — эти дурацкие руки. — Эй, не используй имена живых существ как ругательства! Они, между прочим, изо всех сил стараться выживать! — Тезорумозор. — Тезо… что ещё за…!? — Хищная форма клионе. — Да кто это знает! – «Пастух» раздражённо затопал на месте. Лена с детства знала из программ о животных, что милая клионе, которую часто сравнивали с ангелами, в охоте или в агресивном состоянии пугающе раскрывала свою пасть. Аннет даже как-то подсунула магическую картинку со словами: «Ну вот твой «тэдзормозор»». Лена глянула её и тут же спрятала экран. Лена, конечно, понимала: нельзя объявлять гадостью всё, что нам кажется жутким. Но миллионы тонких извивающихся отростков – это было выше её сил. По правде, серебристые отростки «Пастуха», которые хочешь не хочешь, а назовёшь «щупальцами», больше всего напоминали актинию. — Тогда и я скажу! А ты сам что за карликовый вид с собачьими ушами и хвостом? Прямо ностальгия по твоему детству! И твоя кофта с капюшоном-ушками. Ты ж её обожал! — Заткнись, щупальца. Как думаешь, чья это вина? И про кофту с ушками ничего не помню. — Я ж говорю, это не щупаль… — Молчи, щупальца. Молчи, щупальца. Молчи, щупальца. Молчи, щупальца. — … В конце концов «Пастух» отвернулся к ним спиной и присел на корточки. Похоже, он обиделся. Лена шёпотом спросила Шина, смотря как он, сидя спиной выводил пальцем иероглиф «の». — Ты его знаешь? — Не знаю я этого… щупальца.  – ответил Шин с крайне недовольной миной, но «Пастух», коим являлся Рей, перекрыл это громким голосом, обернувшись. — Я – Шорей Ноузен, брат Шина! Рад знакомству! Спасибо, что присматриваете за младшим! На лице сияла широкая улыбка, как у настоящего старшего брата, который здоровается с друзьями своего младшего. Лена машинально ответила вежливой улыбкой, подумав: Как же это знакомо… Так же вёл себя её отец, когда он бывал дома. Он часто шумел, мол, рано ещё краситься, или подол юбки слишком короткий. И хоть ей было понятно его беспокойство, но как бы это было не стыдно, но он моментами раздражал этим. Иными словами, для Шина манера общения этого юноши, назвавшимся его братом, была страшно раздражающая. У Шина шерсть на хвосте встала дыбом, а сам он был готов вот-вот сорваться на рык. Глянув на такого духа и девочку-волшебницу чёрными глазами из-за очков, улыбка Рея вдруг стала отдавать холодом. Сначала Лене показалось, что они мало похожи для братьев. Но в той улыбке, как холодное лезвие, и в таком же ледяном взгляде всё же было что-то от Шина. Ледяная рассудительность и безжалостная ярость, словно клинок из примёршего льда. — Ну что ж, рад знакомству, девочка-волшебница. … По-прежнему наряжаетесь феями и зовёте друг друга странными позывными. Это даже трогательно в какой-то степени. — ……? Лена настороженно и недоумённо нахмурила брови, пытаясь понять к чему он клонил. А улыбка Рэя стала ещё устрашающе. — Все эти ваши игры – пустое самоутешение. Ведь мы, «Легион» … Шин вздохнул, будто обжёгся. Шин вздрогнул. — Не слушай его, девочка-волшебница! – рявкнул он. Одновременно с этим Крена и Лайдентак материализовались на плечах Лены и попытались закрыть ей уши. Но на долю секунды раньше дрогнули тонкие губы Рэя. И затем… На долю секунды раньше любых слов Рея, в него врезался гигантский снаряд. — Уо-о! 2000-мм электромагнитная сверхтяжёлая пушка. Одно из основных типов орудийной артиллерии «Сан-Магнолии». Девочки-волшебницы не настолько неопытны, чтобы прозевать телепортацию через оборонительный рубеж, как и поисковые поля линкора не настолько глупы, чтобы не уловить появление колоссальной магии «Пастуха». Его долгая болтовня позволила завершить подготовку для выстрела и развернуть совместную магию точного наведения. Тяжёлое металлическое копьё, вернее, столб два метра диаметром с огромной скоростью разгонялся в длинном стволе орудия. Чудовищная кинетическая энергия массы и скорости превращали в ударную магию, которая со всей силы обрушилась на ничего не подозревающего «Пастуха». Всё из-за того, что, как духи, так и машины «Легиона» являлись магическими существами, и из-за этого на них почти не действовали физические атаки, потому её и конвертировали в ударную магию. Снаряд, диаметр которого составлял больше роста Рея, отбросил его в космическую пустоту. — Эй! Да читайте вы уже обстановку-у-у! Несмотря на прямое попадание 2000-мм сверхтяжёлым снарядом, который мог спокойно разнести в труху не магическое существо, ему удалось сохранить свой облик. Его лишь отбросило, и это наглядно показало ужасающую прочность защитного барьера, постоянно его защищающего. Меж тем, в капитанской каюте «Сан-Магнолии» раздавалось ворчание с очевидно личной ноткой: «Пристаёт к чужой юной девушке, в самом рассвете сил, фамильярничает, так и ещё учит такту, рыжий дикарь!» До «Пастуха», конечно, которого уже унесло на многие километры, эти слова не долетели. — Есть попадание. «Пастух» временно выведен из боя. — Принято. Группе обнаружения продолжать слежение за целью. Пока корректировщица докладывала, а диспетчер отвечал, Лена краем глаза заметила, как Аннет, отвечавшая за конечное наведение снаряда, подлетала к ней. — Что это… Только что было. … «Могильщик». Голос дрожал. В момент, когда сверхтяжёлый снаряд его отбросил, она всё же успела услышать слова Рэя. Они ударили её словно лезвие ножа. Нечто вроде проклятия, злонамеренно насланного тем, кто владеет магией. — Ведь мы «Легион» – были, как и вы, девочки-волшебницы, мечом и щитом галактического флота.   Шин молчал, вглядываясь туда, где растворился Рей.       Раздались лёгкие ритмичные шаги по коридору оборонного сектора, и Каршталь обернулся. Увидев Лену, бегущую к нему с духом на руках и всё ещё не снявшую боевой наряд с трепещущими лентами и шифоновым подолом, он нахмурился. — Операция завершена, Лена. Нет нужды быть одетой в боевой костюм. — Дядюшка, скажите честно, вы ведь знали, да? – не слушая Каршталя, будучи на взводе, ответила Лена резким тоном. В её серебряных глазах отражалась почти что детская обида предательства. — Вы именно поэтому сказали те слова перед боем с «Пастухом»? «Легион» – враг человечества. Это было само собой разумеющиеся, но всё же почему? — Я произнёс лишь необходимые, самые обычные предосторожности. – вздохнув, ответил он. – Да, кое-что и правда скрыто. Об этом знают лишь немногие, потому что вам это ни к чему, и мы не собирались давать вам повода подозревать об этом. Для вас, девочек-волшебниц, это не просто лишняя, а вредная информация. — Что вы имеете в виду?.. Каршталь не сразу ответил, переведя взгляда на духа с сжатыми губами, который молчал в объятьях Лены, не возражая ей. Снова выдохнув, он подумал: …Если уж он сам не возражает. — Если хочешь знать… и если готова узнать правду, то отправляйся на соборный корабль, Лена. Я дам тебе разрешение.       Соборный корабль находился в глубоком тылу флота. Представлял он из себя малый корабль городского типа, ведающий всеми магическими обрядами, касающимися защитных духов. На этот корабль по правилам всем, кроме техно-жрецов, вход был закрыт, но Лена смогла туда попасть благодаря Каршталю, который организовал ей туда шаттл. Её на взлётно-посадочной палубе встретил пожилой техно-жрец, представившийся Альдрехтом, который провёл Лену вглубь корабля, по белым, мягко светящимся коридорам старого образца. …Хотя корабль и называли «малым», он вмещает целый город. И всё же на всём пути им не встретилось ни души. Будто здесь лишь минимальный штат, которого достаточно чтобы держать корабль в порядке и совершать обряды. Альдрехт, идущий впереди под цокот каблуков Лены, заговорил, не останавливаясь. — Итак… Ваш капитан просил меня посвятить вас в детали, но вопрос состоит в том, с чего бы начинать? Каршталь велел взять с собой на корабль только тех, кто сам хочет. Райден и Крена отказались – поэтому вместе с ней был только Шин, которого она крепко обнимала, как плюшевую игрушку, не в силах отпустить. Последние слова Рея всё не выходили у неё из головы. Ей было страшно – словно под ногами находилась дыра. Шин это прекрасно понимал, а поэтому никак не препятствовал ей и просто позволял себя держать. — Кстати… парень-дух, ты уверен? Не страшно будет, если увидишь это? — Ничего не поделаешь. В конце концов, это мы и втянули её. — Ладно, – негромко выдохнул Альдрехт. – Тогда начнём с предыстории… девочка. До войны с «Легионом», сто лет назад, ты, конечно, не знаешь, но тогда наш флот уже вёл войну, но только с другим врагом, о котором ты конечно же тоже ничего не слышала.       «Стадный Крик» Так звали первый враждебный разум в бездне космических просторов, на которого наткнулся галактический флот.       В начале войны флот терпел сплошные поражения за поражением. «Крик» был нематериальной формой жизни. Физическое оружие почти не действовало, а флот не имел средств противодействия их боевой магии. Тогдашний флот, по сути, состоял из кораблей колонистов, направленных на освоение новых миров. А оружия было достаточно для минимальной самообороны. — И вот среди граждан флота с какой-то весьма редкой, но не нулевой, вероятностью, стали появляться те, кто взял на себя бремя обороны. Их звали «Печать 1010110» – так звали этих офицеров-магов. Как человек, забыв голод, всё же помнит его телом, так и при всём расцвете науки, что ставил звездолёты на поток, древняя тайная магия так и не выветрилась из человеческой души. Перед лицом угрозы гибели всего человечества магия и те, кто владели ею, через долгие века отчётливо возродились во флоте – особенно у молодого поколения. Война тянулась так долго, что успели смениться многие поколения. За это время флот добывал ресурсы из астероидных поясов на своём пути, вооружался и, в конце концов, превратился из колониальных кораблей в вооруженные корабли крепости. Исследования и оттачивание магии стремительно продвигались. Война, однажды приведшая почти к полному уничтожению человечества, постепенно была переломлена. Флот, применив великое чародейство и завесу околосветовых залпов, сокрушил «Крик» вместе с их «родной планетой». Планетой, что была создана из чистого металла. Только так можно было закончить ту войну – полным истреблением. Они были столь чужды, что взаимопонимание было невозможно. На этом всё и должно было кончиться. — Но всё сложилось совершенно иначе. По законам магии подобное тянется к подобному и откликается. Близость формы. Близость свойств. Близость крови. По таким «близостям» магия и магическая сила находят путь и проявляют действие. В миг, когда целый вид был стёрт, «Крик» испустил яростную предсмертную волну. Это не отчаяние, не злоба и не скорбь – она была столь чужда, что её смогли разобрать лишь как мощную мыслеволну. Сила этой волны, ухватившись за единственное общее, а именно то, что люди тоже творили магию, прошла по всем боевым магам и осквернила их. Никто не уцелел. Предсмертная мыслеволна сущности, изначально бестелесной и столь чуждой, что её нельзя понять ни на йоту. Этой искажённой силой их тела и психика были переписаны и вывернуты наизнанку. Большинство боевых магов не смогли сохранить ни телесную форму, ни ментальную и растворились. Небольшая часть магов, кому чудом удалось встать под защиту, удалось сохранить рассудок, но телесное «загрязнение» всё равно оказалось смертельным. Чтобы спасти жизнь оставалось лишь отделить сознание от заражённого тела. — Вот кто они – те, кого и поныне зовут защитными духами. Такова их суть. Альдрехт распахнул дверь с табличкой «Очистительная усыпальница №15». Внутри огромное пространство, как в соборе. Чистый запах воды стоял так густо, что першило в горле. Потолок сплошь покрыт тончайшими очистительными магическими кругами, которые отражают блики света. Сложные, тянущиеся по всему полу, каналы в форме молитвенных слов, нужны были затем, чтобы силой слова и формы непрерывно освящать текущую в них воду. Сотни распевающих дронов, продвигаясь, водят курсорами по мелко выписанным на стенах очистительным чарам. Они же чистым тембром напевались порхающие механическими птицами. Огромный зал, пугающе безупречно чистый, был густо заставлен стройными рядами бесчисленных стеклянными гробами. На прозрачных крышках были выгравированы магические круги, отвечающие за выполнение заклинания защиты, а также стазиса. Вода, поднятая из водных каналов, непрестанно лилась на все гробы, стекая по ним и смывая всякую скверну, и возвращалась обратно в каналы. Внутри каждого из гробов были заключены силуэты людей в униформе со стоячими воротниками ртутного цвета. Вероятно, это была тогдашняя форма Галактического флота. Невольно Лена отступила назад. «Очистительная усыпальница № 15». Вероятно, их было больше. Наверняка, почти вся жилая часть корабля, должно быть, и есть эти очистительные усыпальницы. Сколько людей даже в одном таком помещении? А во всём соборном корабле – сколько их вообще? Растерянный взгляд скользнул по залу и остановился на знакомых чертах лица. Это незнакомый человек. Человек, которого она не видела. Что неудивительно – эти люди из давно минувших времён. И всё же, в чертах было что-то знакомое. В его лице угадывались черты существа, к которым она привыкла за эти месяцы – того, кого она сейчас держала в руках. — Шин..? Человек, что лежал в этом гробе, одетый в ртутно-серой форме, с тонкими сомкнутыми веками на бледном лице, был Шин. На вид одного с Леной и Аннет возраста. Ни следа той «скверны», что слышится в слове «заражение». По ту сторону стекла и водяной вуали лежал он, словно в глубоком сне. Окинув взглядом, ей попадались и другие знакомые лица. В третьем ряду — Райден. По диагонали — Кайе и Харт. Немного дальше — Сео и Крена. Анджу, Дайя. Куджо, духи господина Сандерса и других, Рекки, Микури и Майна. Защитные Духи Когда их уничтожают, они возвращаются в сосуды на соборном корабле. После очищения от скверны они уходят к новым девочкам-волшебницам. Значит вот они их сосуды. Тела, что покаялись в саркофагах. Изначальные, что берут на себя скверну и раз за разом очищаются. Решительно вскинув взгляд на Альдрехта, сохраняющего молчание, Лена спросила: — Подождите, Вы сказали, «ради спасения». Но ведь это случилось более века назад, верно? Если столь мощная очистительная магия непрерывно действовала, какой бы она ни была, она бы давно уже спала. Нет никакой необходимости и сейчас держать их дух отделённым. Тем более лгать, будто они «духи» и продолжать удерживать их вне человеческого облика. И кроме того… Более ста лет повторяющиеся цикл сражений и разрушений, очищения и явления. Таков их удел, как оружия, в бесконечной войне с «Легионом». — … Ответьте, откуда взялся сам «Легион» …? Но, произнеся эти слова, она вдруг стала догадываться. Магические офицеры, чьё лишь тело было заражено, стали защитными духами. А что же те, кому разъело и тело, и разум – кого попросту «разнесло в пыль»? Она бессознательно думала, что они просто исчезли. Но нет – всё иначе. Да, ведь Рей говорил: «Легион» и девочки-волшебницы – одно и то же. Он тоже носил, вероятно, прежнюю форму Галактического флота – был одет в ртутно-серую форму. — …Выходит, магические офицеры… Альдрехт, кажется, отвёл глаза, скрытые визором. — Да, всё верно, девочка. Шин у неё на руках молчал с какой-то меланхолией, смотрел сверху вниз на своё запечатанное тело. Его звериные уши, чуждые его прежнему телу, опустились, глядя на всё это словно со стороны. Когда-то Шин уже говорил: …Духи, потерявший свою девочку-волшебницу, не способен вернуться на храмовый корабль. Их в лучшем случаи, ждёт только исчезновение… А что же тогда в худшем? Теперь понятно. Он станет «Легионом». Растворится в пустоте космоса, смешиваясь с прежними собратьями, и смешиваясь с мыслью прежнего врага, что тоже присутствовал в пустоте. — Заражённые, разбитые в клочья, смешавшиеся с былой вражеской скверной, утратившие собственный облик, и стали нашими врагами – они и есть «Легион».       Соборный корабль служил ложью для магических офицеров, но у находящихся там техно-жрецов также есть своя собственная повседневная жизнь. На скамейке, глядя вверх на фонтан центральной площади, единственного действующего жилого сектора Лена ждала обратный челнок. Высокий потолок и нарочно низкие здания, широкие дороги и воссозданное освещением голубое небо делают городскую застройку открытой и светлой. Все они состояли из обилия цветного кирпича, создавали сказочную атмосферу, в противовес с гнетущей суровостью залов очищения, и поневоле ей думалось: Быть может, с самого начала, этот корабль и не был собором. Например, учебный корабль-город для детей и подростков. Такой корабль, желавший дать кандидаты в магические офицеры, которых неминуемо ждало вступление в войну с инопланетным врагом, шедшую на протяжении многих поколений, хоть бы немного времени прожить в беззаботном сказочном мире. Шин, устроившийся рядом на скамейке, глядел куда-то сквозь время на женскую фигуру посреди фонтана. Первая девочка-волшебница Галактического флота – Святая☆Магнолия. — …она говорила о себе старинным «я». — А? – Лена склонила голову набок. Начало – и уже такой неожиданный заход. — Высокомерная, своенравная, заносчивая, не любила учиться, вспыльчивая и плакса. При колоссальных запасах магии контроля абсолютно не было. Харта, Дайю и Крену не раз отбрасывало её взрывной волной. Хотя ничего удивительно, ведь ей было всего на всего десять лет. Наверное, поэтому и я, и Райден, и Анджу, и Кайе, все считали её хлопотной и проблемной младшей сестрой. Тогда Шин, Райден, Сео, Харт, Крена, Кайе, Куджо, Дайя и Анджу были курсантами, а она, вероятно, училась в младшей школе, которая делила с ними инфраструктуру. Высокомерная, упрямая, вспыльчивая плакса – едва не ежедневно устраивала заварушки. Хлопотная, проблемная, … но при этом до невозможности милая младшая сестра. — Магнолия, которую мы знали, совершенно не годилась для обороны флота. Хотя заражение не достигло их разума, из-за отделения духа от тела им понадобились годы, прежде чем духи, включая Шина, проснулись в нынешнем, подобном феям облике. Магнолия за это время успела подрасти и говорила о себе в учтивом ключе. Она довела до совершенства способности контроля своей огромной силы. Стала рассудительной, исполненной милосердия, мудрой, самоотверженной, величественной, изменившись до святой, безупречной до боли. Пока Шин и другие спали, Галактический флот, потеряв всех магических офицеров – большинство из которых обратилось в «Легион», который стал новым врагом человечества –  испытывал тяжёлую нехватку сил. Кроме кадетов, уцелевших благодаря тому, что они не выходили в сражения, у флота не осталось бойцов, кроме Магнолии. Сильнейшей среди всех, которой пришлось стать и надеждой, и героем… и святой. А может так она по-своему платила за жертву предшественников Шина – магических офицеров, почти подчистую павших, унеся врага с собой. — Мы не держим зла на то, что нас отделили от тел и придали нам этот облик. Иначе мы бы просто погибли. Мы понимали, что превращение в фейский облик – это необходимая мера для войны с «Легионом». Как и то, что Магнолию и прочих стали звать не магическими офицерами, а «девочками-волшебницами». — Впрочем, насчёт собачьих ушей у меня есть сомнения, – усмехнулась она, пожав плечами. Лена уже понимала причину, по которой, будучи оборонной силой флота, они носили боевые наряды такого формата и расцветки, что никак не похож на боевой. Причину, по которой они были обязаны использовать странные позывные с обязательной «☆». Причину, по которой их звали не военными, не магическими офицерами и даже не магическими воинами, а «девочками-волшебницами». — Близкие вещи резонируют. — Верно. Пусть они и пропитаны остаточными наслоениями «Крика», «Легион» изначально состоял из солдат флота, магических офицеров и людей. Слишком много общего с нами. Вот почему их скверну мы легко подхватываем, из-за чего нам приходится быть крайне осторожными. Защитные духи наполовину отказываются от человеческого облика, а девочки-волшебницы намеренно максимально отошли от своих военных предшественников. Все атаки на «Легион» всегда осуществляются через духов, бравших на себя основную часть скверны. Эту скверну они смывают, переводя её в собственные тела на соборном корабле, где они проходят постоянное очищение. Небольшая доля скверны, однако, всё равно достаётся девочкам-волшебницам. Её компенсируют «проклятьями», которые лишают носителя части прежних навыков. К примеру, выпечку или способность не спотыкаться каждые пять шагов. Это и есть плата девочек-волшебниц. — Но ради этого! – Лена невольно наклонилась вперёд. – … Чтобы защищать нас, девочек-волшебниц, вы целых сто лет… Сто лет их тела и разум держат разделёнными, хоть это давно уже не нужная мера для их спасения лишь для того, чтобы служить очищающими «аппаратами» и оружием. — Нет, – слегка покачал головой Шин. – … Потому что магические офицеры потерпели неудачу. Из-за этого девочкам-волшебницам пришлось воевать целый век. Магнолии, тебе… всем вам, что сражались рядом с нами всё это время. Потому что магические офицеры в конце войны с «Криком» обернулись «Легионом». — Мы собирались закончить войну с «Криком» в наше поколение. Хотя положение было тяжёлым, перспектива это сделать была, и потому все стремились её закончить. Мы часто говорили с Райденом и другими, что Магнолии и младшим кадетам больше не придётся выходить на поле боя, мы не хотели их выводить… и всё же… В итоге первой девочкой-волшебницей стала Магнолия. Она сражалась с «Легионом», билась без конца, прожила жизнь войной – и умерла. Как и кандидаты моложе неё, тоже ставшими в последствии девочками-волшебницами. Дети, которые ещё не родились, когда началась война с «Легионом», становятся девочками-волшебницами. Дети, не знавшие Магнолию при жизни, становятся девочками-волшебницами, и по прошествии более ста лет такие, как Лена и Аннет, по-прежнему становятся девочками-волшебницами. Те, кто, по идее, не должны были выходить на поле боя, – те младшие, которых они не хотели выпускать на войну. Сто лет. — Поэтому я никогда не держал зла. Но… когда тот, кто должен был быть младше, умирает раньше. Когда меня снова и снова оставляют те девочки-волшебницы, с кем я сражался, – честно говоря, это тяжело. И именно поэтому, я хочу закончить эту войну. Давно уже пора. — Шин… – Лена не нашла, что сказать, видя, как он опускает взгляд, охваченный невыразимыми чувствами. Она ничего не говорила, а её серебристые глаза просто смотрели на него сверху вниз, пока в его багрово-алых глазах не появился холодный, жёсткий свет. Словно клинок. Словно лезвие. Словно пламя, что беззвучно горит. — И я больше не хочу позволять товарищам, что когда-то сражались с нами, убивать своих же. Сто лет они вели своё позорное существование как армия сломленных призраков без личности и воли, всё глубже утопая в бессмысленной резне. Нельзя оставлять их так. И главное … хоть они уже не живые, это были наши товарищи, и я не могу бросить их где-нибудь на задворках вселенной. И брат тоже. Первым сказал, что война закончится на нашем поколении, именно Рей. Так же как это было с Шином и Магнолией. Тогда Рей был курсантом, а Шин, Райден и другие были учениками младшей школы. Рей – родной брат для Шина, но и к Райдену с остальными он относился как к младшим братьям и сестрам. Он так навязчиво «нянчился» с ними, что если бы он был котом, то от стресса облысел полностью. Почти всех это раздражало, но ему было хоть бы хны. Он часто смеялся и повторял: Я не хочу пускать вас на поле боя. Потому эту войну надо закончить на моём поколении… Да что ты несёшь? Не обращайся с нами как с детьми. Огрызались мы, как настоящие дети. Потому я решил, что исполню это вместо него. В итоге и у меня это не вышло. Но раз так… тем более – хотя бы. Хотя бы… — Я хочу их освободить. Поэтому…   — … Лена. Помоги мне. Пожалуйста   Ответил Шин, повернувшись лицом к своей девочке-волшебнице и прямо заглянув ей в глаза снизу вверх. Даже когда Лена сидела с маленьким телом, имитирующим фею, уровни взгляда совсем не совпадали, но он всё равно поймал её взгляд – так искренне, как только мог. Потому что иначе ему было нечем отплатить ей – ничего большего он дать не мог. — «Подобное притягивает подобное». Я часто проявляюсь рядом с полем боя, где мой брат, и у брата тоже есть склонность притягиваться к полю боя, где я. … Поэтому места, где я, легко становятся горячими участками. Его называют командной машиной – «Пастухом». Столкновение с группами «Легиона» под его командованием – неизбежно. — В следующей операции перехвата мы с братом наверняка вступим в бой. «Пастух» – сильный противник, но с поддержкой Райдена и Крены, Сео, Харта, Анджу и Дайи. При вашей мощи, победить его будет не так уж и трудно. Если мы повалим одного из оставшихся четырёх «Пастухов», – конец войне точно уже будет виден на горизонте. Лена слушала эти слова под голубым небом площади, где кроме них двоих никого нет. Пока слова говорили одно, его глаза говорили о другом. Что она вправе сказать «нет». Если страшно умереть, потому что риск очень велик, можешь спокойно отступить. Но Лена протянула ему руку. Как на свадебной церемонии, взяла обе его маленькие руки своими пальцами. — Разумеется, Шин, – прошептала она. – Я тоже буду сражаться вместе с тобой. Как твоя девочка-волшебница. Как та, кто услышала твою просьбу. Давай вместе покончим с этой войной.       «Файд» – беспилотные механические гончие второй линии обороны флота. Для Рея, как представителя «Легиона», они враги. Но один из них отчего-то к нему клеился к нему, виляя «хвостом». — Эй, не кусайся. Тебе вообще нормально? Я ж, между прочим, «Легион». Кончик крыла, именно крыла, уж точно не странной руки и не щупальца, «Файд» нежно покусывал, и Рей, усмехнувшись, оттолкнул его. Видимо, восприняв это как игру, тот снова прыгнул, и пока Рей машинально его гладил, вдруг понял. — А-а… вот оно что. Ты выжил ещё с тех времён, когда я был человеком. Старый «Файд» … Сколько именно лет прошло с тех пор, как Рей был человеком, он уже не знал, но, как бы то ни было, на его лице появилась улыбка во весь рот. Он принялся лихо теребить его оранжевую пузатую броню – точно так же, как собаке загривок. — Здорово, что ты меня помнишь и смог по запаху распознать. Я ведь тоже порядком смешан с другими, так что отличить меня, наверное, непросто. «Легион» – это совокупность останков магических офицеров, которых загрязнило скверной и разрушило. У них уже нет ни прижизненных воспоминаний, ни личности, но «Пастух» – исключение. Они особый тип что, будучи загрязнёнными и в духе, и в теле, всё же сохранил собственный облик. В случае Рэя его выбросило из тела, вероятно, оно, как и у прочих, разлетелось, однако дух сохранился без утрат. Видимо именно по нему этот пёс и нашёл его, и так липнул к нему. С кривой улыбкой он сильно оттолкнул «Файд» в сторону материнского корабля.  От одного лёгкого движения руки поднялся мощный поток магии, и его этим потоком унесло далеко к «Сан-Магнолии». Он был рад, что хоть кто-то привязался к нему, и этот кто-то был поистине милым, а поэтому Рей хотел правильно его уничтожить. Но если он не поставить на первое место брата, который должен был быть его главным приоритетом, он будет дуться. А это будет проблемой. В конце концов он старший брат. В независимости от того, кто перед ним, младший или нет, он должен выполнять свою роль старшего брата. Точно. Как те «Крики», что когда-то показательно исчезли раньше человечества – прямо у людей на глазах.   — Пора вернуться вместе с ним и с остальным обратно в пустоту.   В голове всё гудело. Будто чужой до боли знакомый вопль, вроде его и всё же не сильно отличающийся от его.