Комната допроса в милиции была маленькой и угнетающей, с тусклым светом, который падал с потолка, создавая тени в углах. Стены были окрашены в бледно-серый цвет, который со временем потускнел и местами облез, словно отражая атмосферу безысходности, царившую в этом месте. На полу лежал старый линолеум, который скрипел под ногами, когда кто-то входил или выходил.
В центре комнаты стоял массивный стол, покрытый царапинами и пятнами от кофе, на котором лежали протоколы и ручки. За столом сидели двое милиционеров. Один из них был толстым, с красным лицом и короткой стрижкой, которая не скрывала его лысину. Он сидел, скрестив руки на животе, и с недовольным выражением лица смотрел на Владимира, как будто тот был причиной всех его бед. Его голос был грубым и резким, как будто он привык к тому, что его слушают без вопросов.
Второй милиционер был худым и высоким, с длинными конечностями и угловатым лицом. Он выглядел более спокойным, но в его глазах проскальзывала настороженность. Он часто поправлял свои очки, которые постоянно сползали на кончик носа, и время от времени бросал взгляды на толстяка, как будто искал одобрения. Его манера говорить была более мягкой, но в ней чувствовалась скрытая угроза.
На стене висела старая карта города, на которой были отмечены районы с высоким уровнем преступности. В углу стоял ржавый шкаф, в котором, вероятно, хранились улики и документы. В комнате стоял запах пота и табака, который не выветривался даже при открытых окнах.
Всё это создавало атмосферу давления и страха, и Владимир чувствовал, как его сердце колотится в груди, когда он сидел за столом, ожидая, что произойдёт дальше.
— Значит так Владимир Вячеславович. Вы расскажете, все что делали в пятницу около двух часов дня? А также где скрывается ваш подельник!? — ударил по столу толстый милиционер, что представился Лейтенантом.
—Игорь, ну чего ты так на навис над этим молодым человеком. Парень видно адекватный и законопослушный, сейчас сам все расскажет. Не беспокойся на счет моего друга. Расскажи мне как все было, и я позабочусь обо всем сам — стал играть хорошего «полицейского» напарник толстого. При этом подсев поближе к моей скромной персоне. Пододвигая горячий чай из пластикового стакана.
— Единственное, что я могу сказать — это только несколько уточняющие вопросы по поводу ваших действий. По какой статье я был задержан? Почему вы не прочитали мои права? И когда мне вернут мой телефон, чтобы я мог позвонить своей маме? — «А по-другому это кроме как похищение назвать было и не возможно. Я сижу в каком-то кабинете с двумя якобы представителями закона, закованный в наручники, и на мне применяют давно уже всем известный способ эмоциональных качелей. Если бы перед ними и впрямь был ребенок-подросток, такой как Данил, то возможно... кстати, Данил...».
—И в смысле, где скрывается мой подельник, у меня нет никакого подельника или что вы там себе на придумывали, — «Скорее всего та мелькнувшая тень, это был сам Данил, который просто прятался от милиционерского произвола. Странно что он никак не перехватил меня, особенно если учитывать, что он явно видел меня. Хотя бы это не могло не радовать».
—*БАМЦ* — Удар кулака об стол. Уже неизвестно какое количество раз за время моего тут прибывания. На потертой столешнице даже на том месте уже красовалась вмятина.
—Ты мелкий сопляк, наверняка знаешь, что тут происходит. Вас двоих засекли, как вы оба скрылись в предполагаемое место убийства.
А вот это уже интересно, так нас все-же заметили. Кто и как смогли распознать? Вероятнее всего кто-то из знакомых увидел нашу плохо поставленную потасовку.
—Значит я тут в качестве свидетеля, на которого применяется моральное давление для признания своей вины? А также приведен несанкционированный допрос в сторону моей персоны, без моих родителей, адвоката, да хотя бы любого представителя моей воли, я правильно вас понял? — Посмотрел я на этих идиотов как... В принципе как на идиотов.
—Владимир, я думаю нет смысла скрываться от закона, ведь это вредно не только для нашего дела, но и для вашего будущего. Всем будет намного проще если мы пойдем на встречу друг другу. — снова запел свою песенку тот, что в очках.
—Вы ведь понимаете, что ваши действия абсолютно не законы. А значит и сделать вы мне ничего не можете. Но... — поднял руки, в качестве аргументов вышесказанному указывая на свои наручника. — Вот я, как раз могу написать пару жалоб и сделать вашу жизнь очень веселой. Начну наверное с журналистов, которым моя история ну очень придется по вкусу, уже предвкушаю как ваши погоны отрываются как старые листы календаря, — работаем по старой схеме: как говорится «улыбаемся и машем» — это бесит!
—Ах ты мелкий! Это из-за тебя убили нашего напарника. Ты наверняка как-то замешан в этом. И я сделаю все, чтобы узнать правду и закрыть тебя с дружком... — подорвался ко мне жирдяй, разбрызгивая слюной по всей поверхности стола и моего лица.
—Игорь успокойся, этот мальчик просто еще не понимает в каком он положении. Ведь покрывательство преступника это уголовная ответственность, причем серьезная. — начал на меня укоризненно ронять взгляд эта палка в форме. Что ж если я ничего не могу с этим сделать, то хотя бы повеселюсь.
— Ох, вот оно как, а похищение малолетнего это совершенно нормально. — «Хотя если подумать, в последнее время случаи участились и можно подумать, что это и правда скоро будет для меня считаться нормой» — У вас помимо того, что кто-то, где-то, кого-то видел вообще нормальные улики имеются? На данный момент то чем вы занимаетесь считается нарушением закона, а также злоупотреблением своих обязанностей. Когда вы меня от сюда выпустите. Я сделаю все возможное чтобы предать это огласке, каждая собака будет знать какая у нас бравая милиция. Особенно вы вдвоем, а также не забуду еще про вашу напарницу, что подслушивает за дверью, —«Ну а куда она еще могла деться, кроме как не стоять за дверью и развесить уши, любопытство дело такое».
И в этот момент входная дверь открылась впуская в немного затемненную комнату девушку с погонам старшего лейтенанта, которые сидели на её форме как-то слишком аккуратно, будто она их каждый день гладила. Тёмные кудри падали на плечи, а глаза — черные, словно выточенные из ночного неба.
—Игорь, Иван. Я дальше сама, спасибо за попытку. — Показала на выход кудрявая девушка своим напарникам и села напротив меня.
После попытки толстого человечка прожечь своим взглядом в моем лбу дырку. Они быстро ретировались из комнаты допроса.
—Слушай парень, они тебе уже рассказали причину твоего срочного приезда. Нам необходимы твои показания насчет того что ты видел.
—На столько срочного, что понадобились наручники, для задержания малолетки?
—Ах, это. Сейчас исправим. — достала из кармана ключи от наручников, и сняла мои кандалы это красавица.
— Так-то лучше — растирал я свои затекшие от ношения совершенно не удобных браслетов дружбы запястья.
—Как бы я не хотел вам помочь, но после ваших действий, помогать вам с расследованием ну совершенно неохота.
—Вова, я ведь могу тебя так называть. В отместку называй меня Ирина. — не стала ждать моего положительного ответа на свое предложение эта очень в себе уверенная львица закона. — Пойми мы находимся в очень трудном положении, еще немного и мы были близки от поимки одного из самых страшных людей этого города. И ты бы мог очень сильно помочь и нам и своим близким избавиться от этой грязи.
Походу я немного поспешил с выводами об этой леди. Ее справедливость явно граничит с каким-то фанатизмом.
—Эта банда, она давно терроризирует наш город, за ее спиной стоят тысячи жертв. Они поставляют наркотики, такие как героин. А это очень опасно. Помимо этого они также занимаются вымогательством, убийством, воровством. Более того — человека, которого они подло убили, был мои другом. И сейчас когда у нас есть ты, единственная на данный момент зацепка во всем этом бардаке. Которая может оказать неоценимую помощь. Я прошу тебя помочь мне.
Ух взгляд был у нее таким что ну просто не возможно отказать. И я бы даже не стал этого делать, но когда на повестке дня стоит не только моя безопасность, но и жизнь моих близких. Ничего другого мне не остается.
— Ирина, как бы вам сказать так помягче, чтобы вы не обиделись. Без адвоката, — выдавил Вова, — я не скажу ни слова. Даже если вы будете держать меня тут всю ночь.
Брови властной мадмуазели поползли вверх, а в уголках губ дрогнула тень улыбки — словно она оценила его упрямство.
— Чёртов школяр, — пробормотала она, но в голосе не было злобы, — Ладно. Жди.
Когда она вышла, Вова глубже вжался в стул.
—Саша, ну, где же ты...
POV Александра
В мирной обстановке, делаю значит я себе педикюр. Как вдруг завибрировал мой новый мобильник. По идее я не хотела его менять, но родители подарили мне деньги со словами: «Мы с мамой подумали и поняли, что очень по тебе скучаем, но понимаем что сейчас ты приехать ну никак не сможешь, а особенно когда на носу новый учебный год и твой первый рабочий день. По этому мы решили, что твой счастливый образ поможет всем нам пережить этот кризис. И спросив своих знакомых— нам посоветовали купить тебе телефон с самой лучшей камерой. По этому не задумывайся и возьми себе новый телефон. Позже отправишь нам почтой фото со своими учениками. С любовью мама и папа ».
Эх, и как их не любить после этого. Жаль что они переехали, хотя с другой стороны я теперь всегда могу скататься на юг в отпуск к родителям.
—*Дзз-дзз*— А телефон так и не переставал вибрировать. Дотянувшись наконец-то до сотового стараясь не испортить свою новоявленную красоту. Я все же сумела ответить на звонок. При этом быстро посмотрев на именование звонившего. «Вовка братишка»
И чего ему не иметься в такое время. Неужели он только сейчас получил мой ему презент. Наверняка начнет благодарить меня за то какая я классная. Как раз то что хочется послушать каждой уважаемой себя девушке перед сном. Ой! О чем ты Саша думаешь, он ведь совсем малыш, и такие вещи из его уст, будут скорее просто как слова благодарности и не более. Хотя какая разница, все равно приятно.
—Але? — но на обычное «але» нормального ответа так и не последовало. —Эй! Вова. Ты чего звонишь ?
Как вдруг она услышала, отдаленный голос своего ученика.
—Я... я просто знакомого ищу... — Вову было ужасно слышно, такое чувство будто он разговаривал в другой комнате и динамики ели передавали очертания фраз , которые выговаривал парень с достаточно обеспокоенным голосом
—Вова, про какого знакомого ты говоришь, я тебя почти не слышу, возьми нормально телефон. — «А может он вообще ошибся, или случайно в кармане набрал ее номер». — Когда Саша уже хотела скинуть телефон, чтобы перезвонить она услышала еще один, посторонний голос, видимо собеседника Владимира.
—Знакомого, говоришь...— прозвучал из трубки еще более тихий, но более отталкивающий мужской голос.
И в этот момент начались звуки погони, с сопутствующим громким дыханием, скорее всего это был сам Вова. Звонкие звуки ударов о поверхность, будто это происходило в пещере, или в подъезде.
—Вова! Ты меня слышишь, что у тебя там происходит?! — Но ответов на многочисленные вопросы она так и не услышала. Только приглушающее дыхание и прыжки.
Саша занервничала, она не знала что происходит, вдруг ее ученик сейчас находится в опасности, и звонок был не случаен, а вполне мог быть призывом о помощи. Нужно звонить в Милицию, Но куда ее направлять, она не знала от куда идет звонок. По этому она не решилась прерывать звонок.
По звонку прошло всего две минуты, а внутреннее ощущение предполагало куда больше.
В трубке прозвучал пронзительный скрип железной двери, и звонкое эхо уже перестало врываться в эфир.
Но не успела она выдохнуть, как снова услышала шум — шум потасовки. И болевые стоны парня.
Дыхание Александры участилось, сомнений больше нет, он в опасности!
—Вы что, полицаи! Офигели совсем?! Вы не имеете права...
И на этом связь оборвалась.
Была ли юная учительница в панике, конечно, да!!!
—Боже, боже, боже! Что делать? Вову взяла полиция. — Встала со своего насиженного ранее места, где она так удобно устроилась чтобы доделать покраску ногтей. Но теперь ей было совсем не до этого. Время не ждет. Ей срочно нужно ехать в участок и попытаться вытащить своего ученика из этой ситуации.
Быстро собравшись, даже не обращая внимание на растёкшийся лак по всем пальцам ног, она словно пантера выскочила из квартиры и на всей ей возможной скорости побежала в единственный участок их родного города. Даже не задумываясь, что мог такого сделать ее дорогому сердце мальчик.
Где-то на улице центрального района.
Я никогда не была спортсменкой, но сегодня со всеми новостями, которые взвалились на мою голову. Мой раз будто отключил все ограничения, ведь сколько бы улиц я не преодолела, сколько домов не покинуло мой взор. А силы так и не намеревались меня покинуть. С окончанием первого дыхание приходило второе.
И только уже у самого участка, организм, видимо уже осознавал что пункт назначения установлен. И теперь можно вырубать все системы питания. Так как явное обморочное состояние так и пыталось заблокировать мой взор.
Взяв себя в руки, держась одной рукой за бок, а второй за сердце. Так я и стала двигаться к входу, возможно место что теперь является темницей не в чем не винного ребенка.
Но не винного ли? Это еще было вопросом, о котором Я даже на тот момент даже и не задумывалась.
Конец POV Александра
Сидя в закрытом кабинете, кто-то бы мог подумать, что это отличный шанс сбежать. Достаточно только приоткрыть окно и до свободы лишь рукой подать. Но я этого не делал по двум причинам. Во-первых, я находился на третьем этаже. И каким бы я супер подготовленным не был, а выйти из этой ситуации хотелось бы здоровеньким. Во-вторых, моя вина не доказуема, да ее и в принципе не было, ели не брать в расчет, что я и впрямь нахожусь в сговоре с босом мафии по созданию бизнеса, но для справки, моя роль в анти-оживлении их внедренного агента, никак не соприкасается с действительностью. И в третьих, мой уход без надлежащего документального заключения, лишь только может подтвердить мое участие в их расследовании. По этому я могу предположить, что даже сейчас они ждут любое мое действие направленное на мое скорейшее незаконное отбытие.
По этому сидим на месте и не рыпаемся, жаль я не могу позвонить. Эти борцы за справедливость отобрали все что у меня было, вместе с телефоном.
С момента последнего нашего диалога с девушкой в ослепительной форме, закончилось еще полчаса или час назад. На удивление приборов для измерения времени здесь не было, возможно это еще один трюк в качестве психического давления. Ну или у них очень плохое финансирование, и нет денег банально даже на такую вещь как настенные часы.
Так я и сидел бы в тусклой комнате наверное всю ночь, если бы не услышал, вопль недовольства и ругани за дверьми своей импровизированной темницы.
—Вы не имеете права держать моего ученика в закрытом помещении без его согласия, и я от сюда не уйду, пока вы его не отпустите. А если вы решите и запереть меня, то знайте, я также позвонила всем своим знакомым, и рассказала всю ситуацию вашего произвола над учеником среднего класса. Уже завтра здесь будет толпа репортёров и свидетелей, которые поставят всех вас в позу мордой вниз!
Выдала здоровенную тираду, такой на удивление знакомый голос и одновременно не знакомый тон. А я даже и не предполагал, что Саша вообще может такое выдать.
Ну как бы там не было настало мое время.
—Александр Сергеевна! Я здесь, они заперли меня здесь, пока я не признаюсь в каком-то надуманном убийстве. Они пытаются повесить на меня чью-то вину. Помогите !!!
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 19.01.2026