После совещания я сразу отправился к Юджин домой.
— Дя-я-ядя!
Было уже за десять вечера.
Мисо в пижаме с Суперкрошками примчалась ко мне, топоча босыми ножками, и бросилась в объятия.
— Мисо! А если упадёшь? Зачем так носишься?
— А я в садике первая по бегу! Ни разу не падала!
Прижимая к себе плюшевую игрушку-Суперкрошку, которую я ей подарил, Мисо гордо задрала носик.
«И в кого она такая задавака?»
Юджин, жуя конняку-желе, спросила дочку:
— А помнишь, как наша Мисо в три годика шишку н
После совещания я сразу отправился к Юджин домой.
— Дя-я-ядя!
Было уже за десять вечера.
Мисо в пижаме с Суперкрошками примчалась ко мне, топоча босыми ножками, и бросилась в объятия.
— Мисо! А если упадёшь? Зачем так носишься?
— А я в садике первая по бегу! Ни разу не падала!
Прижимая к себе плюшевую игрушку-Суперкрошку, которую я ей подарил, Мисо гордо задрала носик.
«И в кого она такая задавака?»
Юджин, жуя конняку-желе, спросила дочку:
— А помнишь, как наша Мисо в три годика шишку н
После совещания я сразу отправился к Юджин домой.
— Дя-я-ядя!
Было уже за десять вечера.
Мисо в пижаме с Суперкрошками примчалась ко мне, топоча босыми ножками, и бросилась в объятия.
— Мисо! А если упадёшь? Зачем так носишься?
— А я в садике первая по бегу! Ни разу не падала!
Прижимая к себе плюшевую игрушку-Суперкрошку, которую я ей подарил, Мисо гордо задрала носик.
«И в кого она такая задавака?»
Юджин, жуя конняку-желе, спросила дочку:
— А помнишь, как наша Мисо в три годика шишку н