— Юджин, помнишь, я говорил — не верь тому, что видишь?
Юджин вздрогнула.
— Неужели ей тоже нельзя верить?
— Ей — в особенности. Если собрать всех, кто на Пак Чинхи зуб точит, — целый грузовик наберётся. За этой миленькой мордашкой скрывается мастерица бить в спину.
Отбирать роли — для неё обычное дело, а чтобы выбить конкурентку из колеи, она не побрезгует и парня увести. Такая вот Пак Чинхи.
— И тех, у кого она увела парней, по самым скромным подсчётам — больше двадцати.
Юджин уставилась
— Юджин, помнишь, я говорил — не верь тому, что видишь?
Юджин вздрогнула.
— Неужели ей тоже нельзя верить?
— Ей — в особенности. Если собрать всех, кто на Пак Чинхи зуб точит, — целый грузовик наберётся. За этой миленькой мордашкой скрывается мастерица бить в спину.
Отбирать роли — для неё обычное дело, а чтобы выбить конкурентку из колеи, она не побрезгует и парня увести. Такая вот Пак Чинхи.
— И тех, у кого она увела парней, по самым скромным подсчётам — больше двадцати.
Юджин уставилась
— Юджин, помнишь, я говорил — не верь тому, что видишь?
Юджин вздрогнула.
— Неужели ей тоже нельзя верить?
— Ей — в особенности. Если собрать всех, кто на Пак Чинхи зуб точит, — целый грузовик наберётся. За этой миленькой мордашкой скрывается мастерица бить в спину.
Отбирать роли — для неё обычное дело, а чтобы выбить конкурентку из колеи, она не побрезгует и парня увести. Такая вот Пак Чинхи.
— И тех, у кого она увела парней, по самым скромным подсчётам — больше двадцати.
Юджин уставилась