Скрр-р-р.
Я открыл дверь VIP-палаты и вошёл. На кровати лежал высоченный — за метр восемьдесят — красавец. В вену была воткнута капельница, а широкую грудь облепили датчики всевозможных приборов.
— Сынхун, ты принёс чачжанмён?
Чан Джунхёк, не отрывая глаз от телефона, требовал лапшу.
— Ну ты даёшь, хён. Как я тебе в палату чачжанмён протащу?
Из уст Джунхёка вырвалось шутливое нытьё:
— Эй, ты менеджер или кто? Придумай что-нибудь! Твой хён тут помирает, а ты ему даже миску лапши не дашь? Че
Скрр-р-р.
Я открыл дверь VIP-палаты и вошёл. На кровати лежал высоченный — за метр восемьдесят — красавец. В вену была воткнута капельница, а широкую грудь облепили датчики всевозможных приборов.
— Сынхун, ты принёс чачжанмён?
Чан Джунхёк, не отрывая глаз от телефона, требовал лапшу.
— Ну ты даёшь, хён. Как я тебе в палату чачжанмён протащу?
Из уст Джунхёка вырвалось шутливое нытьё:
— Эй, ты менеджер или кто? Придумай что-нибудь! Твой хён тут помирает, а ты ему даже миску лапши не дашь? Че
Скрр-р-р.
Я открыл дверь VIP-палаты и вошёл. На кровати лежал высоченный — за метр восемьдесят — красавец. В вену была воткнута капельница, а широкую грудь облепили датчики всевозможных приборов.
— Сынхун, ты принёс чачжанмён?
Чан Джунхёк, не отрывая глаз от телефона, требовал лапшу.
— Ну ты даёшь, хён. Как я тебе в палату чачжанмён протащу?
Из уст Джунхёка вырвалось шутливое нытьё:
— Эй, ты менеджер или кто? Придумай что-нибудь! Твой хён тут помирает, а ты ему даже миску лапши не дашь? Че