Рост — как у модели. Блестящие прямые волосы до пояса. Платье Chanel из чёрного твида с поясом и сумочка Hermès стоимостью в десятки миллионов вон. Красавица, ни капли не заботясь о тех, кто её ждёт, неспешно шествовала к лифту.
Чу Ёнин вошла в кабину с надменным выражением лица и, заметив меня, на миг нахмурилась.
— Шестой этаж.
Тимлидер Кан Мёнгиль велел мне нажать кнопку.
— Да.
Нажав кнопку, я чуть отступил в сторону и отвёл взгляд.
Женщина, которая бросила меня перед смертью.
И всё-таки нужно было терпеть. Пока что всё, что я знаю о ней и Ким Донсу, — это будущее, известное мне одному.
Двери лифта закрылись, и тимлидер Кан Мёнгиль заговорил покровительственным тоном, словно оказывая мне великую милость:
— Юнхо. Ты, щенок. В этот раз сошло, но в следующий — позаботься сначала о нашей Ёнин. Знаешь, какие убытки компания понесла из-за срыва её расписания?
Говоря это, он даже не смотрел в мою сторону — взгляд его был прикован к Чу Ёнин. Он что, намекал ей, что именно я — тот менеджер, который не приехал за ней в Намянджу?
Чу Ёнин медленно осмотрела меня с ног до головы. Наши глаза встретились — и она холодно отвернулась.
Какой бы ни была моей женой, определённо — приносит одни неприятности.
И тут отвернувшаяся Чу Ёнин принялась грызть тимлидера Кан Мёнгиля:
— Тимлидер. Почему в компании такой бардак с дисциплиной? Рядовые сотрудники игнорируют указания начальников отделов, вы делаете замечание — а в ответ ни слова.
Мягкий голосок Чу Ёнин заставил лицо тимлидера перекоситься.
— Ну, э-это... Щенок просто субординацию не знает, вот и...
— Правда? А вы это так спокойно терпите — какой же вы, тимлидер, добрый человек.
Чу Ёнин произнесла это с ядовитой усмешкой, и тимлидер Кан, дрожа от злости, резко развернулся ко мне:
— Эй! Чон Юнхо! Ну давай, скажи, что будешь заботиться о нашей Ёнин! Чего молчишь?! Я тебе что, никто?!
На лице Чу Ёнин, наблюдавшей за Кан Мёнгилем, проступила улыбка — та самая, которую мог распознать только я.
«Ничуть не изменилась. Чу Ёнин».
До возвращения в прошлое я, похоже, был не в своём уме. Взять в жёны женщину, которая натравливает других, чтобы сорвать свою злость... Хотя нет. Если вспомнить, предложение-то сделала она. Сразу после того, как я стал директором «Топ Энтертейнмент», кажется?
Если подумать... для Чу Ёнин в мужчине главное — можно ли его использовать. Потому она так легко ушла от умирающего.
В этот момент голос тимлидера Кан Мёнгиля снова раскатился по кабине:
— Эй! Отвечать будешь?!
Мне стало даже немного жаль пыхтящего от злости тимлидера — он двигался по указке Чу Ёнин, словно марионетка.
Если бы я не вернулся в прошлое, если бы не прошёл через пять стадий принятия смерти, если бы не знал Чу Ёнин — я бы и сам неизбежно оказался втянут в эту ситуацию. И стоял бы сейчас, сгибаясь в поклонах, не в силах опомниться.
Поразмыслив, как реагировать, я решил просто уклониться. Для хлопка нужны две ладони.
— Да. В следующий раз буду иметь в виду.
— Вот опять! Опять хочешь отделаться! Нормально отвечай!
Я произнёс это ровным тоном, но тимлидер Кан уже потерял над собой контроль. Чего он от меня хочет? Чтобы я извинился от всей души? Или вспорол себе живот и показал сердце?
Я старался сдерживаться, но злость начинала подкатывать.
К счастью, в этот момент лифт остановился на четвёртом этаже.
Дзинь!
[Четвёртый этаж! Акула всех съела!]
Вместе с объявлением кабину залил свет. Мысленно нарисовав иероглиф «терпение» раз тринадцать, я с невозмутимым лицом обратился к Чу Ёнин:
— Кажется, произошло недоразумение. Я не приехал за вами из-за другого срочного дела, а вовсе не собирался вас бросить. А сейчас, простите, мне нужно на совещание.
Я коротко поклонился и вышел из лифта.
Но тут за моей спиной тимлидер Кан рявкнул и протянул руку:
— Какой-то сопляк-первогодка поворачивается спиной, когда с ним не закончили разговор?!
Рефлекторно я развернулся и перехватил его руку.
Цап.
В детстве моим прозвищем было «Молния» — за быстрые глаза и реакцию, каких ни у кого не было. Я даже собирался стать профессиональным боксёром. Но с тех пор, как устроился на работу, ни разу не поднял руку на человека. До вчерашнего дня. А сейчас из-за накопившегося раздражения от Чу Ёнин я чуть не заехал тимлидеру Кану по физиономии.
— Ч-что?! Это что такое?!
Кан Мёнгиль, чью руку я сжимал, изрядно опешил. Держа его ладонь — а лицо его всё больше наливалось краской, — я обратился к Чу Ёнин:
— Чу Ёнин. Если вам что-то понадобится, обращайтесь, пожалуйста, к старшим менеджерам Третьего отдела. В отличие от меня, сотрудника Второго, в Третьем много по-настоящему компетентных специалистов.
Закончив фразу, я легонько оттолкнул его руку. Кан Мёнгиль потерял равновесие, пошатнулся и отступил обратно в кабину. Двери лифта закрылись, и я развернулся к переговорной.
Но створки тут же разъехались снова. Раздался визгливый голос тимлидера:
— А-а! Эй! Стоять! Ну-ка стой!
Неугомонный, честное слово.
В тот момент, когда я уже подумал, что стычки не избежать, появился спаситель. Из переговорной в конце коридора вышел начальник Ку Сончхоль, почёсывая затылок, и рявкнул:
— Что за балаган?! С утра пораньше — шум на весь этаж!
От его окрика лица тимлидера Кана и Чу Ёнин разом скривились.
— Н-нет, ничего, начальник.
— Нет? Тогда идите. Вы же сами говорили, что у вас спецмероприятие на KBC, дел невпроворот?
Оба развернулись с кислыми минами. И всё же — что это за взгляды в мою сторону?
Но мы с ними — разные отделы. Пока «Куллёнсве Энтертейнмент» не развалится, нет причин плясать под их дудку.
Они демонстративно крутанулись и скрылись в лифте.
Начальник Ку Сончхоль ухмыльнулся:
— Ну, Звезда Чон! Популярность растёт?
— Не то слово. С самого утра такая муштра — я уж решил, что перевёлся в Третий отдел.
На мою шутку начальник хмыкнул:
— Пойдём на совещание. Все ждут твой кофе.
— Что?
— Опоздал — значит, по правилам каждому по чашке кофе. На минуту задержался.
Из-за Чу Ёнин — минута опоздания, и с утра пораньше я завариваю растворимый кофе на всех.
— А... Понял.
Этот долг я обязательно взыщу с Чу Ёнин.
— О-о, а кофе вкусный!
— Может, в бариста пойдёшь?
— Бросай ты это менеджерство — давай вместе кафе откроем!
За длинным столом в переговорной сидели тимлидеры Второго отдела: О Докку, Чу Ёнхун и Пак Инги — потягивали мой кофе и улыбались. Все сотрудники рангом от старшего специалиста и ниже разъехались по делам, так что из младших остался только я.
Настроение было неспокойное, но по ходу совещания я постепенно освоился.
После докладов тимлидеров Чу Ёнхуна и Пак Инги слово взял тимлидер О Докку:
— ...В общем, помимо двадцать третьей и двадцать четвёртой серий, мы получили дополнительные сцены и для двадцать второй — её снимают сегодня.
— Исправленных сценариев — три серии? Ты же говорил, переписали только двадцать третью и двадцать четвёртую?
— Так и было, но сегодня утром пришла ещё и правка двадцать второй.
Сценаристка Ли Джиён ради того, чтобы использовать Юджин до самого финала, в итоге переписала и двадцать вторую серию. Благодаря этому Юджин поднялась ни свет ни заря и сейчас вовсю репетировала.
— Ого. Похоже, Ли Джиён прямо запала на Юджин.
— Да. Юнхо постарался на площадке, и сценаристка Ли Джиён высоко оценила Юджин.
Начальник Ку Сончхоль заговорил с улыбкой:
— Верно. Я слышал, Юнхо в последнее время хорошо работает. Ну как, впервые ведёшь подопечную — справляешься?
— Да, начальник.
— Продолжай в том же духе. Если всё и дальше пойдёт так — может, закреплю за тобой только Юджин.
До второго года работы, когда у подопечного свободный день, менеджер обязан сопровождать других артистов на их мероприятиях. Но если мне доверят только Юджин? Тогда появится куда больше времени, чтобы помочь будущим членам «Чонсильмо». Разумеется, при условии, что я продолжу работать на том же уровне.
— Спасибо, начальник.
— Ладно. А кто больше всех потерял в хронометраже, когда Юджин получила дополнительные сцены?
— Пак Ынбин.
— Пак Ынбин из «Пти Мо»? Эта хамка?
Пак Ынбин. Актриса, чьё экранное время досталось Чон Юджин, — лидер «Пти Мо», топовой гёрл-группы пятого года на сцене. Её всеми силами продвигало TK Энтертейнмент — второе агентство в индустрии, — и в этом году она начала совмещать карьеру айдола с актёрской. Вот только на площадке она всем своим существом демонстрировала, что значит «деревянная игра».
Начальник Ку вздохнул и предупредил тимлидера О Докку:
— О, следи, чтобы на площадке не вышло конфликта с этой хамкой. С TK Энтер — особая осторожность.
— Да. Понял. Не беспокойтесь.
— Хорошо. Оба постарайтесь. И, Юнхо, на площадке присматривай, чтобы Юджин не задирали другие актёры.
— Понял.
Но в конце совещания начальник Ку Сончхоль произнёс нечто совершенно неожиданное:
— И ещё: давайте увеличим Юджин количество занятий. Если сценаристка Ли Джиён проявила к ней такой интерес, мы тоже должны вложиться.
Актёр Чхве Хёнмин — подопечный тимлидера Чу Ёнхуна из Второго отдела, двенадцатый год в профессии, выступает и как актёр второго плана, и как тренер. Все вокруг твердили, что прогресс Юджин — исключительно его заслуга.
Изначально я планировал отстранить его от занятий с Юджин, выждав подходящий момент. Но ждать стало невозможно.
Пусть обругают — сейчас самое время действовать.
— Юнхо, ты тоже начиная с завтрашнего дня, когда у Юджин нет съёмок, приезжай в офис на заня...
— Категорически нет.
Я оборвал начальника резким тоном, и все в переговорной уставились на меня.
Начальник Ку нахмурился:
— Нет? Что — нет?
— Юджин лучше тренироваться самостоятельно, чем заниматься с тренером.
Тимлидер О Докку осторожно потянул меня за рукав пиджака. Мол, не лезь на рожон.
— Ты чего?
Я прекрасно знал: начальник Ку Сончхоль обычно добряк, но в гневе его не остановить. И всё же я не мог позволить, чтобы Юджин, только-только начавшую расцветать, затоптали в зародыше. Особенно сейчас — приставить к ней тренера-вредителя Чхве Хёнмина всё равно что подлить яд.
Напротив меня и обычно добродушный тимлидер Чу Ёнхун окаменел лицом:
— Ты с утра что-то не то съел? Что на тебя нашло?
И тогда, выдерживая тяжёлые взгляды всех присутствующих, я начал убеждать их: игра Юджин уже вышла на уровень, который занятия с тренером дать не в состоянии.
Совещание закончилось, и мы ехали за Юджин. Всю дорогу тимлидер О Докку не умолкал:
— Ты... в своём уме?
— Да. В своём.
— С ума сойти. С чего ты вдруг так изменился?
Чуть раньше, на совещании, когда я заявил, что Юджин больше не нуждается в занятиях, атмосфера стала крайне напряжённой. Тогда начальник Ку предложил компромисс.
То, что персональный менеджер активно отстаивает интересы подопечной, — похвальная позиция. Но принять такое заявление без результатов он не может. У тренера Чхве Хёнмина тоже есть репутация, и чтобы его отстранить, нужны соответствующие достижения. Как минимум — чтобы с площадки до руководства дошли отзывы о хорошей игре Юджин.
А если вдруг — не дай бог — пойдут разговоры, что она играет плохо? Тогда в тот же день меня снимут с работы с Юджин и переведут куда подальше.
Начальник Ку славится тем, что слово держит, — значит, приговор станет реальностью.
Я снова и снова просил тимлидера О Докку, сидевшего на переднем сиденье, молчать:
— Тимлидер. Только не говорите Юджин, пожалуйста. Если она узнает — будет нервничать, и это скажется на игре.
Тимлидер О Докку вздохнул и покачал головой:
— Ох... Не знаю я. Что ты такого увидел в Юджин... Девочка только-только начала входить во вкус — как хорошо она может сыграть?.. А, ладно! Делай как знаешь!
— Сами увидите на площадке.
— Ну-ну. Раз уж ты сам отвечаешь головой — кто я такой, чтобы отговаривать?
Слова грубоватые, но на лице — одна тревога. Всё-таки хороший человек, этот старший товарищ.
— Двадцать вторая серия, сцена двести шестьдесят девять. Приготовились... Начали!
Когда мы прибыли на площадку, раздался голос продюсера Пака в мегафон. Съёмочная группа работала по обновлённому плану двадцать второй серии.
Но возникла непредвиденная проблема.
Съёмки уже шли, а рейтинг двадцать второй серии «Утро уходит», назначенной к эфиру двадцать четвёртого числа, в ежедневнике по-прежнему не менялся.
[Эвридей V10]
[Дата: 24 декабря 2019 г.]
[22:00. Мониторинг «Утро уходит», серия 22. Рейтинг: 19,5%]
Сценаристка Ли Джиён так прониклась Юджин, что переписала не только двадцать третью и двадцать четвёртую, но и двадцать вторую серию. Экранное время Юджин выросло в разы — а рейтинг не сдвинулся ни на одну десятую процента.
Если запись в ежедневнике не исчезает — значит, будущее не изменилось.
Я не мог понять, в чём дело.
И это при том, что я только что поставил на кон свою голову перед начальником Ку.
«Да что за чёрт?! Почему запись не меняется?!»