Это был его драгоценный велосипед! Его самое ценное имущество, символ его статуса и успеха!
Лю Юнго с ошеломленным видом смотрел на брата, который бился в истерике в его объятиях. Голова шла кругом. Он поспешно потащил обмякшего Лю Юнмина обратно в больницу.
Ма Цуйхуа, увидев такое поведение сына, инстинктивно замахнулась, чтобы привести его в чувство.
— Мам, не надо! — рявкнул Лю Юнго, бросив на неё предостерегающий взгляд. — Помолчи хоть минуту. Младший брат жить не хочет! Ты не видела, как он рыдал всю дорогу?
Люди в палате, наблюдавшие эту сцену, были в полном недоумении.
— У него еще хватает совести реветь?! — фыркнула Ма Цуйхуа, ничуть не смягчившись. — Жену он сам выбирал, этот «убыточный товар» тоже его жена родила. Я вот не плачу, а он чего нюни распустил?
— Мама! Да не в жене и ребенке дело! — взорвался Лю Юнго. Он бросил взгляд на совершенно безучастного ко всему, кроме своего горя, Лю Юнмина, и тяжело вздохнул: — У него велосипед украли. Вот он и убивается.
— Кхе-кхе-кхе... — Сюй Маньчжи поперхнулась собственной слюной и закашлялась, вытаращив глаза на деверя. — Да что ж за черная полоса у Юнмина? Жену арестовали, сын превратился в дочь, а теперь еще и велосипед...
— А-а-а-а! — стоило упомянуть транспорт, как Лю Юнмин снова завыл в голос.
Он начал скакать на месте, топать ногами и исступленно колотить себя кулаками в грудь, словно безумная горилла:
— Мой велосипед! Верните мой велосипед!
Сюй Маньчжи в испуге отшатнулась, прячась за спину мужа.
— Похоже, потеря велосипеда для него страшнее потери жены, — пробормотала она, дергая Лю Юнго за рукав. — Что делать-то будем?
— Знал бы я, что делать! — огрызнулся Лю Юнго. — Он всю дорогу только и делал, что выл. Я даже толком расспросить его не смог, что там стряслось.
Ма Цуйхуа, не в силах больше терпеть этот балаган, скатилась с больничной койки. Она подлетела к сыну и со всего размаху влепила ему две звонкие пощечины.
ХРЯСЬ! ХРЯСЬ!
— А ну заткнись! — рявкнула она.
Лю Юнмин, ошарашенный ударами, замер и наконец затих, лишь судорожно всхлипывая.
Ма Цуйхуа, сама рыдая от перенапряжения, ткнула в него дрожащим пальцем:
— Я тебя растила, кормила, ночей не спала, чтобы ты выучился в университете! Не для того я горбатилась, чтобы ты тут с ума сходил из-за железки! Плевать на Фан Мэйсян, я с неё больше не спрошу. И эту девку, что она родила, мы в дом не возьмем. Но ты! Ты должен сейчас же взять себя в руки и решить вопрос с Фан Мэйсян!
Лю Юнмин медленно опустил голову, его плечи поникли.
— Мам, а как я его решу? — глухо спросил он.
Услышав этот безвольный вопрос, Ма Цуйхуа рассвирепела еще больше:
— Как решишь?! Ты уже один раз разводился, разведешься и во второй! Теперь я вижу, что эта Фан Мэйсян даже хуже, чем Линь Цинь! Ты ведь потратил на неё кучу денег, пока ухаживал?
Лю Юнмин молчал, не смея поднять глаза.
Ма Цуйхуа с трудом подавила желание снова ударить его и процедила сквозь зубы:
— Это брачная афера! Мы должны вернуть все деньги до копейки! Но самое главное — развод! Ни Фан Мэйсян, ни её отродье нам не нужны! Всем говори, что она мошенница, обманом женила тебя на себе и выманила деньги. Ребенка не признавай. Ты — надежда семьи Лю, самый успешный из нас. Через два месяца получишь диплом, тебя распределят на хорошую работу, и я найду тебе нормальную жену, из приличной семьи, ровню нам!
Слова матери подействовали как холодный душ. Обретя в её лице опору и четкий план действий, Лю Юнмин начал постепенно приходить в себя.
Однако тут подала голос Лю Ли, которая всё это время стояла в стороне с перекошенным от злости лицом.
— Мам, вы с братом всё обсудили, а про главное забыли! — возмутилась она. — Вчера Линь Цинь изуродовала мне лицо, тебя до больницы довела. И что, мы просто спустим ей это с рук?
Ма Цуйхуа перевела вопросительный взгляд на Лю Юнмина.
Тот сделал глубокий вдох, закрыл глаза, и его лицо исказилось от ненависти при воспоминании о вчерашнем дне.
— Я ездил в деревню Шанлинь, — прохрипел он. — Линь Цинь и Линь И я не нашел, поэтому разгромил их дом и уничтожил огород. Но... местные жители заставили меня заплатить пятьдесят юаней компенсации. И велосипед... велосипед я потерял именно там... Ы-ы-ы... Мой велосипед...
— Да замолчи ты про велосипед! — не выдержала Сюй Маньчжи, зло зыркнув на Лю Ли. — Видишь же, брат на грани, зачем ты его провоцируешь? И вообще, если разобраться, кто во всем виноват? Ты! Не начни ты задирать Линь Цинь, она бы тебя не тронула. Не было бы драки — мама и брат не полезли бы тебя защищать и не пострадали бы!
Она перевела дыхание и продолжила отчитывать золовку:
— Лю Ли, ты уже взрослая девица, скоро выпускные экзамены. Мало того, что учиться бросила, так еще и проблемы создаешь на ровном месте! В доме и так бардак, от тебя помощи никакой, так хоть не добавляй хаоса своими капризами!
Раньше Сюй Маньчжи никогда бы не посмела так разговаривать с Лю Ли. Девушка хорошо училась, была красивой, и вся семья надеялась, что она станет вторым студентом в роду или, на худой конец, удачно выйдет замуж за богатого, вытащив семью из бедности.
Сюй Маньчжи видела в ней ценный актив и всячески ей угождала. Но теперь? Учеба заброшена, лицо исполосовано шрамами (еще неизвестно, как заживет), водится с какой-то шпаной.
Она поставила на Лю Ли крест. А раз так, то и церемониться с ней больше не было нужды.
— Сюй Маньчжи! — взвизгнула Лю Ли, сжимая кулаки. — Даже мама меня не ругает, ты кто такая, чтобы меня учить?! Думаешь, раз старший брат тебя защищает, можешь мне на шею сесть?!
— А ну хватит! — рявкнул Лю Юнго, теряя терпение. — Она твоя невестка, имеет право сказать слово! И вообще, она права! Бросила школу, шляешься непонятно с кем... Раньше ты бы никогда не устроила скандал посреди улицы!
Прежняя Лю Ли заботилась о репутации, умела притворяться милой и вежливой, так что соседи души в ней не чаяли. Нынешняя же Лю Ли превратилась в базарную хабалку, вызывающую лишь презрение.
— Ах так?! — Лю Ли в бешенстве топнула ногой. — Я так и знала! Вы, мужики, все одинаковые! Женился — и забыл про мать и сестру! Раз я вам тут мешаю, я ухожу!
Она развернулась и пулей вылетела из палаты.
Ма Цуйхуа снова схватилась за сердце, колотя себя по бедрам:
— За что мне это?! Что за грехи я совершила в прошлой жизни? Одни должники кругом, в гроб меня загонят!
• • •
На следующий день, едва Ма Цуйхуа выписалась и вернулась домой, на пороге появилась незваная гостья.
Это была Лю Фан с младенцем на руках.
Семья Лю, увидев незнакомую женщину в сопровождении двух крепких мужчин, насторожилась.
— Вы кто? — грубо спросила Сюй Маньчжи, преграждая путь. — Чего надо?
Лю Фан молча оттолкнула её локтем и уверенно прошла во двор. Окинув присутствующих холодным взглядом, она остановилась на Лю Юнмине.
— Ты Лю Юнмин? Муж Мэйсян?
— Вы... вы кто такие? — пролепетал Лю Юнмин. Увидев сверток с ребенком, он уже догадался, кто перед ним, но признавать это не хотел.
— Зайдем в дом, — усмехнулась Лю Фан. — Если, конечно, не хотите, чтобы соседи снова потешались над вами.
Ма Цуйхуа, уже открывшая рот, чтобы обругать наглых гостей, поперхнулась и промолчала. Злобно сопя, она повела всех в гостиную.
Лю Фан, поудобнее перехватив ребенка, окинула презрительным взглядом убогое жилище семьи Лю и сухо произнесла:
— Думаю, вы уже поняли, кто я. Не буду ходить вокруг да около. Этот ребенок — дочь Лю Юнмина. Мэйсян арестована, растить её она не может. Так что я возвращаю её вам.
— С чего это вдруг?! — Ма Цуйхуа в ярости ударила по столу. — Эта шлюха клялась и божилась, что носит сына! Если бы не внук, я бы эту дрянь на порог не пустила! Теперь выясняется, что диплом липовый, сама она — преступница, сидит в тюрьме, да еще и родила девку! И вы хотите повесить этот «убыточный товар» на нас? Мечтайте!
Обновлено: 23.01.2026