Глава 26 — Глава 26

26 глава. Пролай десять раз. Е Сяолонг потряс головой, пытаясь прийти в себя после удара брата и поднял взгляд на мужчину в костюме. Сфокусировавшись на его лице и, видимо, попытавшись вспомнить кто это, бандит перевел взгляд на брата и недоуменно спросил: - Зачем ты меня пнул? Что это за брат Цян? В ответ Е Тяньху залепил звонкую пощечину и проревел: - Это Се Хуацян, известный как брат Цян, недоумок! - Се…Се Хуацян?.. – заикаясь, переспросил Е Сяолонг. Бандит побледнел и на время лишился дара речи. Придя в себя, он в ужасе взглянул на человека перед ним, а затем склонился как можно ниже, - Брат Цян, простите! Я слепой идиот! Я не узнал вас, иначе я не посмел бы так разговаривать с вами! - Я здеь с молодым господином Чжаном, - проигнорировав извинения, сухо сообщил Се Хуацян. – Я слышал, что кто-то из вас обидел его. - Мо-мо-молодой госпо-по-подин Чжан? – продолжая стоять на коленях перед братом Цян, Е Сяолонг затрясся, не смея перевести взгляд на молодого юношу. Чжан Фэн неторопливо подошел поближе и невозмутимо сказал, глядя сверху вниз на бандита: - Так тебе понравилось меня унижать. - Молодой господин Чжан, я… Я ошибался! Я не знал, что ты знаешь брата Цян, если бы я знал, я… Как я осмелился тебя унизить! – если бы было возможно, Е Сяолонг склонился бы еще ниже, но он итак уже распластался на полу. Желтоволосый мужчина и представить не мог, что бедный мальчик курьер на самом деле молодой господин, которому служит Се Хуацян. Но теперь у него не было времени на размышления об этом, все, что ему теперь оставалось – ползать в ногах и просить прощения. - Ты слышал, что я сказал? – спросил Чжан Фэн. - Что?.. Что ты сказал? – Е Сяолонг позволил себе поднять голову и посмотреть на парня. Чжан Фэн вытянул ногу перед желтоволосым мужчиной и продолжил: - Я сказал, что испачкал обувь, и теперь мои ботинки выглядят грязными. Бандит гулко сглотнул и посмотрел на старшего брата в поисках поддержки. Но Е Тяньху слишком хорошо знал кто такой Се Хуацян, и раз он так уважительно разговаривает с этим курьером, значит прошлое Чжан Фэна по истине ужасающее. Поэтому вмешиваться старший брат не стал. - Молодой господин Чжан сказал, что у него грязная обувь. Вы разве не слышали? – от стали в голосе Се Хуацяна веяло холодом. - Я слышу, слышу, - забормотал Е Сяолонг и поспешно сел на корточки, поближе к ногам Чжан Фэна. Но как только он высунул язык, чтобы дотронуться до ботинка, Чжан Фэн отодвинул ногу. - Чжан… Молодой господин Чжан, что вы делаете? – в замешательстве спросил Е Сяолонг. - Я думаю, что у тебя слишком грязный рот для моей обуви. - Да, мой рот недостаточно чист для ваших ботинок, молодой господин Чжан, - внутри Е Сяолонг кипел от ярости, но страх в нем преобладал, поэтому, сжав зубы, он согласился. - В таком случае, поступим по-другому. Не нужно чистить мою обувь, просто пролай десять раз. - Гав-гав-гав… - Е Сяолонг до смерти боялся Се Хуацяна и не осмелился ослушаться Чжан Фэна, поэтому, как только парень закончил говорить, он лег на пол и стал лаять. Эта сцена позабавила людей в баре. - Сяоцян, пошли. – Чжан Фэн развернулся и пошел к выходу из бара, ничего больше не сказав братьям Е. - Да, молодой господин Чжан. – Се Хуацян слегка поклонился юноше и проследовал за ним к выходу. Е Тяньху недоуменно провожал взглядом юношу. «Кто он такой, что Се Хуацян позволил называть себя Сяоцян?» - старший Е еще больше заинтересовался происхождением Чжан Фэна. Затем, спохватившись, он схватил деньги, принесенные парнем в прошлый раз, и подбежал с ними к уходящим людям: - Молодой господин Чжан, надеюсь, ты простишь нас за сегодняшнее происшествие и не будешь держать зла. Мы не хотели тебя обидеть. Вот, забери деньги обратно. - Оставь их себе, – не глядя на Е Тяньху, Чжан Фэн вышел из бара. Старший Е остался стоять с растерянным выражением лица, сминая в руках купюры. В его голове никак не мог сложить пазл: если Чжан Фэн был бедным студентом, зарабатывающим на жизнь доставкой еды, как говорил Е Сяолонг, то откуда он мог знать кого-то вроде Се Хуацяна? И почему ему наплевать на сто тысяч?! Е Сяолонг в это время продолжал стоять на полу на коленях, чуть не плача от унижения и обиды.