Особняк семьи Дельси стоял в отдаленной прибрежной деревушке. Местечко было захудалым, лишенным торговых путей; рыбалка оставалась единственным промыслом на этой скудной земле.
Однако глава семьи Дельси был человеком незаурядным. Обладая исключительной стойкостью, он так дорожил своей землей, что и сам не гнушался рыбацкого труда, чем снискал глубокое доверие селян. Его деловая хватка оказалась столь выдающейся, что он сумел облегчить жизнь людям даже в этом бедном краю.
Зато его сын, Лимбертон…
[— Тц-тц, унаследовал бы он хоть толику отцовских черт.]
[— Видно, не везет ему с детьми… уж не проклято ли само имя Дельси?]
Он был невысок и слаб, начисто лишен отваги. Готовый расплакаться от лая любой собаки, он, хоть и носил благородное имя, всегда оставался чужаком среди деревенских мальчишек. Его считали глупцом за неуклюжие попытки приударить за женщинами и презирали за жалкое малодушие, когда он пытался увязаться за отцом в море.
По этой причине мать, Лулен, всегда чрезмерно его опекала.
[— Опять на охоту собрался? Разве я не говорила тебе не ходить?]
[— Но мне же нужно чем-то заниматься.]
[— И все же, взгляни на свои руки! Дикие псы обглодают их, как косточки.]
[— Нет! Посмотри на эти руки. Они окрепли с тех пор, как я начал учиться стрелять из лука.]
[— Да они тоньше моих пальцев.]
Конечно, мать слегка преувеличивала, но руки сына и впрямь были тоньше её полных запястий.
[— Но стрельба из лука безопасна. Я могу бить издали, а если что – убежать.]
[— Твоя кожа нежнее телячьей. А что если порежешься стрелой?]
И всякий раз, сталкиваясь с такой гиперопекой, Лимбертон сетовал на младшего брата.
[— Мама, ты отпускаешь Сельбертона к дальней горе без единого слова. Почему со мной ты такая?]
В ответ он неизменно слышал одно и то же…
[— Твой брат – весь в отца.]
Младший брат Лимбертона был рослым и отличался добрым нравом. К тому же он был так хорош собой, что то и дело получал признание в любви от женщин. Лимбертон гордился братом, но это уязвляло его самолюбие старшего.
[— …кажется, я сойду с ума, если останусь здесь.]
[— И я тоже, брат. Отец замучил таскать меня на лодку. Но есть и хорошая новость.]
[— Какая же?]
[— Я уезжаю отсюда. Так что главой семьи точно станешь ты.]
Меж братьями тлело скрытое соперничество за право унаследовать эту бедную землю, но у младшего было ясное видение своего будущего. Он намеревался окончить академию и получить место на госслужбе – тогда отец безропотно согласится его отпустить.
[— …тебя приняли? В академию?]
[— Да, в Вэлиант, как я и хотел.]
Лимбертон вовек не забудет потрясения, охватившего его при виде письма о зачислении брата.
[— А это что за письмо? Ты подавал заявку ещё куда-то?]
[— А, это? Приглашение из академии Ледяного Сердца… оно какое-то подозрительное, потому я оставил на растопку.]
[— На растопку? Раз оно ни к чему, отдай мне. Я поеду туда.]
Для этого требовалась подпись опекуна, и отец Лимбертона пребывал в сомнениях.
[— …Ледяное Сердце? Что еще за место? Впервые слышу.]
[— Я тоже не знаю, но это академия. Прошу, отпусти меня. Ну пожалуйста?]
[— Как же я с твоей матерью управлюсь, если ты уедешь?]
[— Но если я останусь здесь, мое будущее предрешено. Не уехав и не найдя себе пару, я так и умру – одиноким и никому не нужным.]
[— Если дело в жене…]
[— Последнее сватовство сорвалось, едва те услышали мое имя. Ни одна девушка здесь и глядеть на меня не хочет!]
[— Хмф. Ладно. Коли ты и вправду этого желаешь.]
Так Лимбертон и оказался в Ледяном Сердце. По сравнению с прочими, повод для поступления у него был легковесный и довольно жалкий.
***
Лимбертон уже испытывал некоторое сожаление о своем решении. Внешне он держался спокойно, но в душе его царил ужас.
"Если вдуматься, в день третьего экзамена я ведь собирался молить тех парней из Леты о пощаде."
Не окажись там Аслея, он бы именно так и поступил.
Так почему же он вдруг повел себя так храбро?
Должно быть, за последние месяцы он испытал сильное влияние.
Прежний сорванец, который, казалось, никогда не изменится, преобразился, стал внушать уважение и совершал одно достижение за другим.
Аслей блестяще сыграл свою роль, проявив недюжинную силу, и даже на письменном экзамене обошел Лимбертона, хотя поначалу и не знал имперского языка.
Отчего-то Лимбертону казалось, что лишь он один топчется на месте, пока остальные уходят вперед.
Ему это претило. Он ненавидел смиряться с мыслью «такому, как я, иного не дано» и из последних сил стараться не отставать от них.
Возможно, эти мысли пришли ему на ум после тех слов.
[– Лимбертон, скажу прямо. По мне, так ты отличный парень. Даже когда кажешься жалким, в решающий миг ты всегда делаешь то, что должен.]
Впервые в жизни он услышал от кого-то, что обладает таким достоинством.
И вот настал тот самый решающий миг – время сделать то, что он должен.
— Но знаете, с женщинами вы обращаетесь из рук вон плохо. Хотите совет? – Обратился Лимбертон к двоим, державшим Сициллу. – Представьте, что женщины – это стрекозы. Замрите на месте, и они сами к вам слетятся.
Лимбертон вскинул лук.
Луон стянул мешок с головы вожака стаи.
Трёхглавый волк сощурился от резкого света.
В тот же миг глаза Лимбертона расширились от ужаса.
— Что?
Рука его ослабела, тело одеревенело.
~Фьють!—
Стрела безвольно сорвалась с тетивы и ушла в никуда.
Луон приблизился.
— Хм, судя по твоей реакции, ты не знал.
Лимбертон с трудом выдавил: — П-почему мое тело?..
— Взглянешь в глаза вожаку – и тебя парализует. Занятно, правда? Лучник против твари, на которую нельзя смотреть. Редкое зрелище.
Лимбертон торопливо зажмурился. Тело снова обрело подвижность.
Он криво усмехнулся.
— Паралич от взгляда?
Значит, просто не нужно смотреть в глаза.
Но левая голова волка тут же опустилась, прикрываясь светящимися глазами, словно щитом.
~Фьють!—
Вторая стрела улетела впустую.
Луон приоткрыл глаза.
— Осталось две попытки.
Волк, до этого медленно подбиравшийся ближе, зарычал и ринулся вперед. Вожак стаи, он был куда проворнее своих сородичей.
~Бум!—
Лимбертон поспешно зажмурился и вскинул лук, целясь вслепую, по памяти о последнем движении волка.
Он спустил тетиву. В её звуке все еще слышалось отчаяние.
~Бум!—
Третья стрела вонзилась в ствол дерева.
Рука заныла. Как назло, он выбрал лук с тугой тетивой – теперь было трудно даже натянуть её как следует.
"Ч-что же делать?"
Пока он лихорадочно соображал, волк был все ближе.
~Тук-тук-тук!—
Лимбертон изменил тактику. Чем ближе цель, тем легче попасть. Пусть удар будет слабее, но с малого расстояния стрела все равно пробьет шкуру.
"Да, это единственный шанс."
Лимбертон из последних сил натянул тетиву. Она поддалась лишь наполовину, когда он зажмурился, доверившись чутью.
"Была не была!"
{И как ты поразишь сердце жмурясь?}
Голос отозвался глубоко в груди.
Чья-то рука легла на его веки. И силой открыла ему глаза.
Перед ним стоял человек в лохмотьях.
"А?"
Лицо незнакомца тонуло в тени. Но что еще удивительнее – волк перед ним застыл, будто время остановилось.
Лимбертон попытался что-то сказать, но губы не повиновались.
"Кто ты?" – Мысленно спросил он.
{Пока не расположен отвечать.}
Похоже, они могли общаться мыслями.
"Это какая-то секретная техника… или магия?"
В преданиях часто упоминались подобные чудеса. Обычно речь шла о диковинных существах, вроде людей, изрыгающих пламя, но встречались и записи о контактах с запредельными сущностями. Понятие «тайны» было весьма широко и охватывало все подобные феномены.
{До чего же примитивно ты рассуждаешь, сваливая все в одну кучу. Впрочем, неважно. Что это за лук? Он же мусор.}
Тот, кто способен остановить время – с ним нельзя не считаться.
"Ты кажешься могущественным. Какова твоя цель?"
{У меня нет времени на долгие беседы. Я скоро исчезну.}
Незнакомец поправил стойку Лимбертона. Выверил положение тела, помог до отказа натянуть тетиву, и скорректировал хватку.
{Вот как надо держать лук. А сердце существа ищи сам.}
"Что?"
Мужчина снова закрыл Лимбертону глаза ладонью. Лимбертон успел заметить его ровные верхние зубы и услышал взволнованный голос.
{Преодолевать страх – похвально, но не будь безрассуден. Надеюсь, придёт тот день, когда я открою тебе свое истинное имя.}
Стоило таинственному незнакомцу исчезнуть, как тело Лимбертона вновь пришло в движение. Громкое биение волчьего сердца говорило, что зверь совсем близко. Время возобновило свой ход.
Лимбертон инстинктивно опустил левую руку с луком и выпустил стрелу.
~Бам!—
Безошибочный звук пронзаемой плоти.
В следующий миг несущийся волк сбил его с ног.
Челюсти зверя с капающей слюной нависли над ним, но тут же его шея бессильно обмякла.
— Хух… хух…
Луон одной рукой перевернул тушу волка. Лимбертон поднялся, тяжело дыша.
Не получи он той странной помощи, не попади он точно в сердце – быть бы ему мертвым.
"Что это было?.."
Но из-за Луона времени на размышления о странном происшествии не оставалось.
— Поразительно. Стрела прошла навылет.
— Что?
— Взгляни на дерево. Твоя последняя стрела прошила волка насквозь.
Стрела глубоко ушла в древесину, снаружи торчало лишь оперение.
Луон с интересом спросил.
— Кстати, как тебя зовут?
— …Лимбертон. Лимбертон бел Делси.
— Хорошо, Лимбертон, теперь можешь идти. Я позабочусь о том, чтобы она выжила и вернулась.
Глаза Лимбертона округлились. «Вернулась» – это звучало совсем не так, как «отпущу».
— Что? Отпусти ее немедленно! Мы договаривались не об этом.
Луон с любопытством моргнул.
— Я намерен сдержать слово.
— Что ты?..
— Я обещал спасти её, а не отпустить сию же минуту.
В его голосе не было и тени злобы. Лимбертона пробрал озноб от этой непостижимой холодности. Он знавал многих злобных людей, но с таким столкнулся впервые.
— Странно. Разве мало того, что она вернется целой и невредимой?
Пока Луон размышлял, к ним подошёл второй парень, державший Сициллу.
— Что тут? Этот сопляк жалуется? – Он угрожающе сверкнул глазами, сжимая кулак с явным намерением ударить. — Ты с ним слишком мягок. Иногда нужно просто указать подобным ему их место.
Едва кулак полетел к цели, как…
~Вжик!—
Кровь брызнула из рассеченной щеки парня.
Луон, до этого погруженный в раздумья, словно очнулся.
— Он сомневается, что я не сдержу слово. Верно? Что ж, это объяснимо. Но не волнуйся, Лимбертон. Если они посмеют её тронуть, я остановлю их. Вот так.
— А-а-а!
Луон схватил мужчину за ухо, и из раны хлынуло ещё больше крови.
— Ты ведь поможешь сдержать слово, Арсис?
— …да.
— Тогда разожми кулак. Я сказал Лимбертону, что он волен уйти когда закончит.
— Понял.
Парень, Арсис, съёжился, как побитый щенок.
Луон отвернулся, встав к Лимбертону спиной.
Лимбертон с трудом сглотнул подступивший к горлу страх.
— …маг-мечник.
Удар мечом без замаха, без извлечения клинка из ножен – явное тому доказательство.
Магов-мечников боялись и почитали – они могли разрубить клинок рыцаря, окутанный аурой, и обратить в ничто заклинание мага. Почти все легендарные герои прошлого, обладавшие немыслимой силой, были магами-мечниками.
Вероятно, Луон в одиночку перебил здесь большую часть волков.
Что будет, если потребовать у него отпустить Сициллу?
"Он повернулся спиной – это предупреждение, знак молчать. Посмею возразить, и мне…"
...снесут голову.
Лимбертон ощутил полную беспомощность, ноги словно приросли к земле.
Луон легко запрыгнул на ветку дерева. Двое его подручных заметили застывшего Лимбертона.
— Этот идиот всё ещё тут торчит и пялится?
— Плевать на него. Постоит и уйдет.
— Мммф!
Мужчины принялись стаскивать одежду с Сициллы.
— Эй, Арсис! Что это у тебя опять со щекой?
— А?
Арсис дотронулся до лица – пальцы окрасились кровью. Это мог сделать только Луон.
— Луон, я опять что-то не так сделал?
— …это не я.
Луон смотрел на человека, приближавшегося издали. Тот подошёл и хлопнул застывшего Лимбертона по спине.
— Чего стоишь как истукан?
— …Херсель?
— Ну, неважно. Ты лучше на его лицо посмотри.
— Хех, и что ты на этот раз учудил…
— Какое-то оно у него было пустое. Вот я и пририсовал ему усы.
Обновлено: 12.07.2026