Луон аль Банас.
Было непросто решить, как вести себя перед этим человеком. Я покинул Лету, а Луон теперь возглавлял её. Ради собственной безопасности следовало устранить то, что осталось после бывшего Херсела, но Луон оказался грозным противником, которого нельзя было недооценивать. Лета, хоть и считалась третьесортной наёмничьей шайкой, но состояла из бойцов высшего класса, чья сила не вызывала сомнений. В «Ледяном Сердце» Луон вместе с тремя офицерами первого ранга, и студентами, что поступили по блату, составляли элиту. И теперь я стоял лицом к лицу с самым опасным из них — тем, кто находился под особым надзором.
Раз он встретил меня улыбкой, пока что разумно будет сохранять нейтралитет.
— Серьёзных проблем не было, Луон.
Луон медленно моргнул. Как подобало человеку с репутацией дворянина, даже его мельчайшие жесты дышали изяществом.
— Рад слышать. Но ты и вправду решил уйти из Леты?
…похоже, здесь нужно провести чёткую границу. Любое вовлечение сулит лишь проблемы.
— Да, это решение неизменно.
Я ожидал, что Луон на мой ответ проявит враждебность. Однако его лицо оставалось спокойным, будто он всё понимал.
— Если передумаешь — возвращайся, для тебя всегда найдется место. Я также лично разберусь с Рендалом.
Его дружелюбие заставило усомниться: тот ли это человек, которого я помнил? Внешне он сохранял достоинство, но разве не он только что пнул кого-то при профессоре? Под благородной маской скрывалась холодная безумность, что была подобна глади воды, взрывающейся яростью если её потревожить. Хотя мой уход должен был разозлить его, в его глазах читалась лишь искренняя доброжелательность.
Поэтому уклончивый ответ казался лучшим вариантом.
— Я подумаю на твоим предложением .
Луон кивнул с мягкой улыбкой. Тут же профессор упёр посох в его шею.
— Закончили? Тогда следуй за мной. Сегодня вечером обсудим произошедшее.
— В таком случае, я прощаюсь. До скорой встречи.
Сказав это, Луон удалился.
Глядя на его спину, я почувствовал слабый укол жалости. Студенты по блату жили лучше обитателей Шлафен-Холл, но постоянный надзор профессоров вряд ли добавлял комфорта. Но какой у них был выбор? Их семьи пометили их как отбросов. И насколько я помню, Особый корпус создали после того, как некоторые студенты, охваченные яростью, либо мстили за предательство, либо вовсе кончали с собой от отчаяния.
После года без особых происшествий надзор снимали, но Луону истинная свобода всё равно не светила. Как большинство боссов, он был обречён пасть от рук главных героев.
Я отогнал мысли о нём и вернулся к своим делам. Ах да — мне нужно записаться на курсы.
Повернувшись, я споткнулся о что-то и посмотрел вниз.
— И-ик!
Парень с волосами на пробор сидел на полу, сжавшись от страха. Двое позади него реагировали схоже. Точно, я совсем забыл про задир.
— Х-Херсель… он тот самый первогодка, кто сбросил Бидона со стены?
— Ещё он старший сын семьи Тенест... валим, пока не поздно.
Двое бросили своего лидера и бесшумно исчезли. Я обратился к оставшемуся грубоватым тоном.
— Я вроде как собирался записаться на факультативы, но с твоей стороны были возражения?
— Н-нет… не было.
— Хм, а я помню, что что-то было. Неужели я уже впал в маразм?
— Э-это была ш-шутка, просто шутка!
Внезапно почувствовав скуку, я сделал лёгкий выпад, как будто собирался ударить его коленом. Парень вздрогнул, вскинув ладони в защитном жесте, и застонал: — И-ик!
Это неожиданно позабавило.
***
Особый корпус находился прямо под кабинетом директора. Иногда директор Аркандрик спускался сюда с закусками и следил за порядком, но тех, кто бунтовал, ждало суровое наказание. Следы этого можно было увидеть на стенах здания.
— Луон аль Банас. Ты посмел учинить расправу под наблюдением профессора?
Когда Аркандрик схватил Луона за голову, студенты Особого корпуса подумали, что скоро на стене появится новая отметина.
— Да. Я точно ударил ногой в солнечное сплетение.
Равнодушный тон Луона, будто он обсуждал погоду, заставил вены на лбу Аркандрика вздуться.
— Хорошо, что признался… но дисциплина тебе не помешает.
Аркандрик швырнул Луона в стену.
~Бам!—
Луон впился в стену, как гвоздь. Затем он выбрался из неё и спокойно стряхнул пыль с головы и плеч. Довольный Аркандрик поднял с пола большую корзину.
— Сегодняшние угощения.
В корзине на столе лежали печенья, хлеб и прочие сладости.
— И, Луон, не опоздай на сегодняшнюю тренировку.
Аркандрик, считавший Луона идеальным наследником своего стиля меча, таскал его на занятия ежедневно. Однако Луон покачал головой: — Говорил же — приду, когда захочу.
— Тц. Другие умоляют, чтобы я научил их этому стилю, но ты… — Аркандрик цыкнул языком и покинул зал.
После его ухода, в Особом корпусе остались только студенты.
Трое приблизились к Луону, пока один, стоявший в стороне, бросил на них взгляд и удалился.
— Как ты, Луон?
— За исключением лёгкой головной боли... жить буду.
— Этот старик! Он же чуть не убил тебя!
Парень, вспомнив, как его самого вдавили в стену во время церемонии посвещения, судорожно схватился за голову. Луон перевёл взгляд с него на корзину с едой.
"Любовь через дисциплину, да…?"
В жестокости Аркандрика сквозила искренняя забота. Когда он рубил сталь на тренировках, становилось ясно: швырять кого-то в стену для него — всё равно что шлёпнуть шалуна. Луон взял из корзины тёплый хлеб, и его взгляд смягчился.
— Аркандрик искренен. Он хочет нас исправить.
Хлеб всё ещё хранил тепло. Наслаждаясь им, Луон провёл пальцем по изящному изгибу корочки. Но глаза его оставались мутными.
— Но это не наш путь.
— Согласен. Не желаю тут торчать год.
— Надзор сводит с ума. Каков план?
На вопрос парней, Луон, откусив хлеб, ответил кратко: — Сначала заслужим расположение старика. Его стиль меча полезен.
Проглотив кусок, он продолжил: — Кроме того, с нашими нынешними навыками навредить ему нереально. Потому пока не найдём лазейку — будем ждать особого случая.
— Особого случая?
— Что-то в скором времени должно произойти. Это место странное. Я слышал много странных историй о том, как выпускники прятали необычные инструменты или что в академии есть тайные помещения, и даже о том, как иногда исчезали студенты.…
Некоторые даже утверждали, что в академии спрятаны проклятые предметы, созданные подземельем. Может это и звучало бредово, однако академия находилась над подземельем. Более того, в зеркалах правил время от времени появлялись предупреждения о том, чего следует остерегаться, так что стоило проверить, правдивы ли слухи.
— Сначала поищем способ обезвредить старика. А пока — тренируйтесь. Здесь полно точильных камней.
Академия точила навыки студентов, даже против их воли. Знания, недоступные снаружи, бесконечные тренировки… двое согласно кивнули. Но третий, молчавший до этого, спросил недовольно.
— План ясен, но позволь спросить. Почему ты оставил Херселя в покое? Неужели вернёшь ему пост президента?
Остальные поддержали вопрос взглядами.
— Я думаю так же. Даже если закрыть глаза на его уход, Херсель издевался над нашими подчинёнными. Если оставить его безнаказанным, порядка не будет.
— Верно, Луон. Мы договорились, что разберемся с ним, но если ты вмешаешься, всё только усложнится.
Луон ответил спокойным взглядом.
— У него уникальная харизма. Даже при скромной силе он умеет влиять на людей. К тому же, теперь он достаточно силён, чтобы с лёгкостью одолеть Бидона, и возможно слух о том, что он выжил после схватки с Чёрным Лебедем, тоже может оказаться правдой.
Парень, изначально возражавший, нахмурился.
— …признаю. Но факт в том, что это ты поднял Лету. Всё работало как часы почти год без единого слова от Херсела. Я против его возвращения.
Луон холодно взглянул на него. Парень тут же дёрнулся и замолчал.
— Пока не ясно, вернётся ли он вообще. Рано обсуждать это. Если он примет предложение, тогда и поговорим. А сейчас — не трогайте его.
Трое медленно кивнули. Луон, наверное, имел свои соображения, но хотелось верить, что это не из-за глупой привязанности.
***
С момента подачи заявки на факультативв прошло всего две недели. Измученный чередой событий с первых дней, я решил ненадолго очистить голову.
Но мысли так и продолжали лезть вновь. От клейма Рокфеллера на вступительных экзаменах до попадания в Шлафен-Холл, оборонительной битвы через два дня и победы над Бидоном. А теперь ещё внимание Луона, из-за которого расслабиться было невозможно.
— Уже скучаю по дому...
Два с половиной месяца были адом, но после завершения праздника там стало спокойно. Мне нужна была спокойная повседневная жизнь без стресса. К счастью, в руках я держал то, что могло дать глоток такой жизни, пусть и ненадолго. Письма от Мирсель и Ниасель.
…славные ребята.
Приятно видеть, что усилия не пропали даром. Похоже, моё письмо прорвалось сквозь строгую цензуру Ледяного Сердца и дошло до них. С лёгким волнением я решил отложить все мысли и сначала прочесть письмо Ниасель.
Но в коридоре внезапно поднялся адский шум.
— Нашёл! Я нашёл Макдала! Эй, Рикс, он тут!
— А-а-а! Да оставьте вы уже меня в покое, чёртовы психи!
Терпение, Херсель. Сейчас они успокоятся.
— Х-Херсель! Пожалуйста, открой дверь!
Макдал колотил в мою дверь. Терпение достигло предела. Я положил письмо на стол и распахнув дверь, рявкнул: — Да заткнись ты!!
— П-прости! Но это срочно. Впусти на минуту… мне нужно кое-что сказать…
Макдал умоляюще сложил ладони, чуть ли не плача. Я взглянул на его лицо, и увидел тёмные круги под глазами и более впалые щёки.
— Выглядишь хуже, чем раньше.
— Д-даже не спрашивай. Они теперь нападают даже ночью, издеваясь надо мной…
В этот момент в проходе показались Рикс и его группа. Они тоже выглядели не лучше: с синяками под глазами, и распухшими лицами. Но в глазах горел фанатичный огонь — будто свято верили в свою правоту.
У меня не было другого выбора, кроме как спокойно обратиться к Риксу: — …давайте на сегодня закруглятьсч.
— Что? Ты же велел нам становиться сильнее через бои с ним. Мы тренируемся каждый день и видим прогресс. Нельзя терять ни дня!
Остальные поддержали его: — Да, мы даже новую тактику придумали!
— В этот раз точно получится.
— Макдал, не прячься!
Сумасшедшие. Пришлось встать на сторону Макдала, опасаясь, что они сломают мою грушу для битья.
— Вы что, хотите загнать его в могилу измором, вместо честного боя?
Рикс потупился, сгорая от стыда.
— Это правда… мы атаковали днём и ночью. Он, наверное, выдохся. Может, наша сила — иллюзия…
Я подбодрил его, стараясь не убить мотивацию полностью: — Нет, вы крепчаете. Он же сбежал аж сюда. Разве это не доказательство?
Затем едва заметно подтолкнул Макдала.
— Д-да! Я сегодня чуть не умер, придурки!
Рикс и его компания подняли головы, ухмыляясь Макдалу. Со стороны это выглядело жутковато.
Пожалев парня, который без Бидона переживал ад, я добавил: — Сегодня отдыхайте, Рикс. И остальным передай.
— Хорошо, сегодня отступим.
Когда группа удалилась, Макдал начал ныть: — Они конченные! Особенно Рикс — настоящий псих. Таскает свою банду по всюду, и сколько их ни бей, они не отстают…
Рикс и правда был упрям как осёл. Это значило, что любое дело он превращал в ежедневный ритуал. Да ещё и обладал Чертой «Мягкая харизма», подпитывавшей его ребят.
— Просто иди в свою комнату и отдыхай. Сегодня можешь расслабиться.
— Прости, но можно попросить об ещё одном одолжении?
— Каком?
— Скажи им, чтобы перестали меня терзать...
— Не-а. Проваливай.
Этот тип, получив разок поддержку, уже пытался сачковать.
— Т-тогда… проводишь меня в столовую?
— В столовую?
— Да! Они врываются даже туда — я ложку поднять не успеваю!
Ах. Вот почему он так исхудал.
— Разве не слышал Рикса? Сегодня тебя не тронут.
— Я не верю им. Хочу хоть раз поесть спокойно.
Его паранойя граничила с неврозом. Скрепя сердцем я повёл его в столовую и купил всё, что он запросил. Макдал плакал как ребёнок, бормоча сквозь слёзы: — Спасибо… спасибо…
Вернувшись в комнату, я наконец раскрыл письмо Ниасель. Первая страница была исчерчена детскими рисунками, как и вторая. По видимому, это было что-то вроде иллюстрированного дневника.
— О, завели попугая?
На следующей картинке Ниасель училась магии. Я цокнул языком, разглядывая детали.
— Ну да, девочке всё прощают. А мне пришлось тайком поступать на магический…
Но уголки губ предательски поползли вверх. Эти бытовые мелочи действовали очищающе. Сознание, пропитанное здешней жестокостью, будто прояснилось.
— Тьфу.
Увы, на этом рисунки кончались. Я перешёл к письму Мирселя.
И лицо сразу же помрачнело, как только я открыл его. Лист содержал одну фразу, занявшую всю страницу.
Но то, что написал Мирсель, тревожило:
[Брат, как ты? Скучаю до смерти. Тоже хочу поехать туда.]
Он хочет приехать сюда?
Обновлено: 12.07.2026