Раньше больше всего на свете она боялась идти на утренний прием во дворец.
Потом больше всего на свете она стала бояться, когда утренний прием заканчивался.
Сцена: После утреннего приема Чэнь Цзиньчжао, сжимая в руке нефритовую табличку, опустив голову, попыталась было уйти, но евнух, поджидавший у ворот Золотого чертога, проворно подскочил и преградил ей путь.
— Обладатель титула «Золотой Протей», Регент ожидает Вас для совещания по важным делам. Прошу.
В указанном евнухом месте стояла карета, запряженная четверкой лошадей. Прочие сановники обходили ее стороной, и даже пройдя далеко вперед, все еще низко кланялись в знак почтения.
Занавески кареты не были спущены. Внутри, неподвижный, словно гора, сидел человек, просматривая мемориалы.
Едва она издали увидела его спину, как ноги тут же подкосились, а на лбу выступил холодный пот.
— Господин евнух, у меня... дома неотложные дела.
Евнух по-прежнему сохранял почтительную улыбку на своем лице:
— Регент, пожалуй, сможет подождать Вас еще примерно время трех вдохов-выдохов.
Едва эти слова были произнесены, Чэнь Цзиньчжао вздрогнула и, не смея больше медлить, пустилась бегом в сторону кареты, замирая от страха.
