Цюнлань замужем за мужчиной, который младше её на пять лет и всё ещё учится в университете. Красив, но холоден и равнодушен, совершенно не понимает намёков. Какая трата красоты! Она часто задумывалась: если на таком лице появятся слёзы, каким оно станет?
— Пила? — Шэнь Яньчжоу подкатив на коляске, посмотрел на её наряд. Очевидно, она только что вернулась с какого-то вечера.
Цюнлань подняла голову и залпом выпила воду. Вспомнила, что это уже восьмой раз за последние десять её поздних возвращений, когда она встречает его ночью на кухне.
— Опьянела? — он продолжил, видя, что она молчит.
Она оперлась спиной о край стола, поставила стакан.
— Немного кружится голова.
Шэнь Яньчжоу тоже поставил пустой стакан.
— Я сварю тебе похлёбку от похмелья.
Она вдруг спросила:
— Ты каждую ночь ждёшь меня?
Он замер, оглянулся, и холодное лицо не выдало ни эмоции.
— Нет.
Цюнлань выпрямилась и пошла к нему.
Он опустил взгляд, заметил её босые ступни и невольно пересохшими губами спросил:
— Почему без обуви?
Она остановилась прямо перед ним, улыбнулась и её глаза блеснули, словно чёрные камни с искрами света.
Наклонившись ближе, она тихо спросила:
— Тебе есть дело?
Он невольно откинулся назад, кадык дёрнулся.
— А? — она моргнула.
Шэнь Яньчжоу поспешно покатил коляску назад, но она успела схватить обе ручки и удержать.
— Куда убегаешь?
