Седьмое свидание вслепую, и Линь Митан неожиданно встретила своего друга детства — Чэн Динъюаня. После восьми лет разлуки, вернувшийся из-за границы Чэн Динъюань уже стал крупным боссом новой технологической компании. Мужчина высокомерный и благородный, во всём. А Линь Митан всего лишь обычная офисная сотрудница. Скромная, с социальной тревожностью, её зарплаты едва хватало на жизнь.
Смотря на них со стороны, они совершенно не подходили друг другу, не говоря уже о том, чтобы стать супругами. Линь Митан подумала: Чэн Динъюань наверняка, как и она, пришёл на это свидание вслепую лишь по настоянию семьи. И раз уж они старые знакомые, то притворяться перед старшими вместе будет куда проще. Но неожиданно Чэн Динъюань спросил:
— Линь Митан, тебе ведь двадцать семь?
— А?.. Да, — растерялась она.
— Ты помнишь, как я давал клятву? Если к двадцати семи годам ты не выйдешь замуж, я женюсь на тебе.
Линь Митан: «?...» Когда это было? Может, в три года, когда они играли в «дочки-матери»?
После заключения брачного договора единственным их условием было «не вмешиваться в жизнь друг друга». Линь Митан строго придерживалась этого, клялась себе, что не позволит появиться лишним чувствам к Чэн Динъюаню.
Но... Однажды ночью, когда в городе лил дождь и гремела гроза, Линь Митан дрожала от страха. Обычно беззаботный мужчина неожиданно обнял её, мягко похлопывая по спине. Его низкий чистый голос звучал успокаивающе у неё у уха:
— Митан, не бойся. Я рядом.
У Линь Митан слабое здоровье — то мелкая простуда, то серьёзная болезнь. В тот день температура поднялась до тридцати восьми градусов. Чэн Динъюань нахмурился:
— Только-только набрала немного веса — и всё потеряла.
Но затем, сидя рядом, осторожно поил её горьким лекарством:
— Митан, умничка. Выпей ещё глоток — и дам конфету.
Когда Линь Митан поссорилась с родными, Чэн Динъюань, несмотря на загруженность, нашёл время отвезти её в парк аттракционов и подарил маленького котёнка.
— Чэн Динъюань, не нужно так стараться меня утешать, — сказала она.
Ведь у них лишь договорной брак, и он не обязан заботиться о ней.
Но мужчина, обычно дерзкий, вдруг смутился, его уши слегка покраснели:
— Ты же моя жена. Если не я тебя буду утешать, то кто?
Позже Линь Митан спросила:
— Чэн Динъюань, а когда ты влюбился в меня?
Он, хитро улыбнувшись, ущипнул её за щёку:
— Ну понравилась и понравилась. Кто же специально запоминает такие вещи?
Он не сказал ей одного — он знал её двадцать пять лет. И его любовь к ней длилась уже двадцать весен.
