Samael_Son_of_Dawn

Лекс Лютор боится лишь одного существа на Земле — собственного сына. Когда-то тот был падшим ангелом с Меткой за спиной; теперь он очнулся в теле обычного ребёнка, но под кожей — благодать архангела, которую не разглядит даже криптонец. Отец готовит его к великой роли: личный телохранитель, элитный колледж, планы на «лидерство для мира» — но не подозревает, что вырастил нечто опаснее любого героя или злодея Готэма. Юная Лига ещё не знает, кто учится с ними в одном кампусе — а мальчик уже играет свою партию на несколько ходов вперёд.

Вселенная ещё не создана, а он уже архангел-Демиург — тот, чьей волей лепится сама реальность. Очнувшись в теле Михаила из мира комиксов, герой помнит то, чего не знает даже сам Бог: его горячо любимый брат-близнец однажды падёт и станет Дьяволом. Здесь не действуют законы смертных — одного удара хватает, чтобы низвергнуть непокорного бога с небес в вечную тьму. Сможет ли холодный расчёт и знание грядущего переписать волю Отца — или Тьма всё равно найдёт своего Люцифера?

Ты просыпаешься в чужом теле с проклятыми татуировками — а в голове память демона-людоеда, веками пожиравшего людей. Снаружи — трудный подросток на испытательном сроке, внутри — Сукуна с проклятой энергией, которой позавидует любой маг. Хуже всего: ты знаешь тайну лучшего друга — кто его отец на самом деле, и какая катастрофа готовится обрушиться на мир супергероев. Одно неверное слово — и всемогущий Вильтрумит сотрёт тебя раньше, чем ты раскроешь и десятую долю своей силы. Сыграешь роль исправившегося хулигана достаточно убедительно, чтобы выжить?

Одна вспышка чужой памяти — и в теле пятилетнего сына клана Зенин просыпается душа, прожившая целую жизнь и помнящая этот мир наперёд. Рождённый в один час с самим Годзё Сатору, он владеет силой, что не ранит — а стирает существование одним намерением. Клан видит лишь удобное оружие для войны за наследство; никто не подозревает, что «оружие» уже просчитало их всех на десять шагов вперёд. Сколько истинной мощи можно прятать под маской послушного ребёнка — и что будет, когда прятать станет незачем?